Мешок с неприятностями

И я, сколько ни вглядывалась, не смогла уловить даже слабого движения по ту сторону. Я повторила зов погромче, но и на этот раз темнота не откликнулась…

Это мне уже не нравилось. Помянув нечистого и даже не попросив у бога прощения, я вышла из исповедальни и, путаясь в каких-то тканях, натыкаясь на перегородки, стала пробираться туда, где, по моим расчетам, должна была находиться моя давешняя телефонная собеседница. Может, она где-нибудь там, в ризнице, или как бишь ее… Одним словом, в подсобке: попивает чаек со своим другом-священником? Хотя нет: она сказала, что мы будем одни… А может, просто струсила и сбежала, не дождавшись меня?

Споткнувшись обо что-то, я едва не потеряла равновесие и не шлепнулась плашмя на паркет.

И тут же сообразила, что это самое «что-то» – длинные женские ноги в колготках и супермодных туфлях на тяжелой «платформе». По тому, как странно они были протянуты, было трудно предположить, что их владелица просто присела на пол отдохнуть в ожидании трудной беседы.

– Боже мой! Ирина?.

.

Я почти ползком добралась до ее тела, прислоненного к стенке исповедальни, схватила за руку, унизанную перстнями. Она была теплая, но женщина не обнаруживала признаков жизни. Потом мои руки наткнулись на что-то мокрое и липкое. В отчаянии я обхватила Ирину за плечи и развернула в ту сторону, откуда пробивалось нечто похожее на луч света. На какое-то мгновение этот неверный свет отразился в ее глазах – тусклых и тоже как бы «неверных». Потому что они уже ничего не видели: это были мертвые глаза.

Привычная ко всему, я не смогла сдержать стон. Наверное, при жизни Ирина была просто красавицей. До тех пор, пока ей не перерезали горло.

– Вот тебе и «чрезвычайные обстоятельства»…

Как всегда в подобных ситуациях, голова заработала быстро и четко. Но именно сейчас это не принесло облегчения: моя дедукция – вместе с индукцией – не могла нащупать выход в кромешной тьме загадочного. Кто убил Ирину? За что ее убили? И почему – здесь и сейчас? Есть ли в этом какой-то смысл или время и место ее ужасного конца выпали случайно? И главное: что теперь делать мне, опять оставшейся без «ниточки» в руках, да вдобавок еще и с трупом?!

Последняя мысль так подстегнула меня к действию, что я вскочила на ноги со всей резвостью, какую допускало присутствие мертвого тела.

Чувство долга мучительно боролось во мне с чутьем, помноженным на многолетний опыт частного сыщика. Мучительно – однако недолго: силы были слишком неравны.