Месть Гиппократа

И я подкрадываюсь к ней сзади и смотрю в окно через ее плечо. Земля лежит далеко внизу. Мы в квартире на седьмом этаже.

Старуха поворачивается ко мне. Я в ужасе начинаю лепетать:

– Баба Женя, это я – Таня.

Но взгляд ее все так же безумен. Она меня не узнает. И, замахнувшись, собралась ударить. Я вздрогнула и снова проснулась.

Сердце колотилось так, что того и гляди выскочит из груди. Приснившийся кошмар нарушил сон. Я встала, вышла на кухню и включила свет. Шел двенадцатый час ночи.

– Это, Танечка, тебе наказание свыше за чревоугодие и за безобразное отношение к собственной фигуре.

А теперь дело можно поправить только корвалолом. И это, надо сказать, очень плохо, так как завтра будет тяжело вставать.

Я накапала в рюмку двадцать шесть капель и, разбавив корвалол водой, выпила его.

Потом докурила оставшийся «бычок» и отправилась спать. На сей раз процесс прошел благополучно, без сновидений.

Зато подъем был архисложным. Поглядывая на часы, я вновь и вновь погружалась в сон, твердо обещая себе, что через пять минут встану.

Но осуществить благие намерения я смогла только без пяти девять. Долг обязывал. Я обещала Наташе, что в девять позвоню.

С охами и вздохами, проклиная судьбу на все лады, я выползла из постели и прямо в ночнушке села с телефоном в кресло.

– Доброе утро, Наташа. Это Таня.

– Доброе утро, Танечка. Юля, не стучи ложкой. – И, засмеявшись, Наташа добавила: – Это я Юльке. Она у меня бойкот объявила – кашу есть не хочет. Так что вы мне, Таня, скажете? Вы согласны?

– Я решилась, Наташа.

Попробую. Не знаю только, что из этого выйдет.

– Слава богу. Как нам насчет денег договориться? Может, Валерка вечерком занесет?

– Приготовьте, я сама заеду, как только завершу те дела, которые наметила.

– Хорошо. Тогда до вечера?

– До вечера.

Гимнастикой мне пришлось пожертвовать. Это все-таки менее существенная жертва, чем макияж. Ведь иду в мужское общество. И времени в обрез.

Джинсы со свитером – лучшая одежда для бесконечных визитов, а мне сегодня придется заниматься именно этим.

Волка ноги кормят.

* * *

В отделение УВД я прибыла в начале одиннадцатого и сразу отправилась к Кире в кабинет.

– Здравствуйте, Владимир Сергеевич.

– Здравствуй, коли не шутишь. Присаживайся.

– А накурил! С утра перекуры устраиваешь?

– Тебя жду, язва. Дело вот заодно полистал. Но я все-таки не нашел никакой зацепки. Не пойму, что тебя заинтересовало.

– Я пока еще и сама не знаю. Я же дело не видела.