Месть Гиппократа

В дверь позвонили.

– Ой, это, наверное, Валерка с работы вернулся, а у меня, кроме вчерашнего супа, нет ничего.

Она открыла дверь, и в прихожую шагнул молодой плечистый шатен. Взглянув на него, я сразу мысленно согласилась с Наташей относительно того, на кого же похожа Юлька. Он улыбнулся.

– Привет, солнышко. У нас гости?

– Привет. Да, это Таня Иванова, лучший детектив Тарасова. Помнишь, я тебе утром говорила?

– Помню, конечно. Очень приятно с вами познакомиться. Я еще никогда не встречался с частными детективами.

– Мне тоже приятно. – Я с улыбкой наблюдала за его манипуляциями с курткой. В передней с его появлением стало тесно, как в трамвае. Мне пришлось отойти к дверям комнаты.

– Натанчик, есть хочу, давай картошку жареную соорудим. Вы не против, Таня?

– Я уже ухожу.

– Оставайтесь, а то жалеть будете. – Он подошел к зеркалу, пригладил взъерошенные волосы. – Оставайтесь, Таня. Мы все как раз обсудим.

– Спасибо, но мы, в принципе, уже все обсудили. Завтра утром я сообщу, возьмусь ли за это дело.

– Таня, мы с Наташей на сто процентов уверены, что бабулю убили. Но кто это сможет доказать, если не лучший детектив города? Мы очень надеемся, что вы не откажете нам.

– Подумаю, – я взялась за ручку двери. – До завтра.

И вышла.

* * *

Сев на водительское место, я завела движок, включила печку и зябко поежилась:

– Вот противное время года зима.

Я включила дворники. И, подождав немного, выключила их – бесполезная трата времени. Прихватив тряпку, я вышла, чтобы очистить стекла.

– Вот так, ласточка моя, теперь поехали домой.

Что-то мне тоже жареной картошечки захотелось. И хоть это желание явно противоречит моим твердым намерениям похудеть, похоже, отказать себе, родной, в такой мелочи я не в силах.

Поставив машину в гараж, я вернулась домой и с энтузиазмом принялась готовить картошку.

– Да, Таня, похудеешь ты, конечно, с таким питанием: то тебе шоколадку хочется, то картошечки жареной. Возьми и проверь себя на наличие силы воли: пожарь картошку и угости ею соседку.

Но картошечка так приятно шкворчала на сковородке, так восхитительно пахла, что проверку на наличие силы воли я с треском провалила. И довершив это варварство чашкой крепкого кофе, я уселась с книгой в кресло, включив напольный торшер.

Из головы не шла история, рассказанная Наташей. Я не дала еще официального согласия заниматься этим делом, но в клетках серого вещества эта история поселилась прочно.