Меня не проведешь

К счастью, «единственная женщина» очень скоро отошла в разряд воспоминаний юности – не без стараний умненькой Лены, сумевшей тактично объяснить Михаилу, что толку от подобных женщин в жизни мало, одни неприятности, причем она сумела восстановить Михаила против предмета его воздыханий, неумеренно восхищаясь этим предметом, не забывая при этом намекнуть, что эта женщина просто не понимает богатства души Михаила, всем своим видом показывая, что уж Лена-то в состоянии оценить Михаила по достоинству.

Очень скоро деятельность ее принесла результаты – Михаил и Алина поссорились именно на почве непонимания, и Михаил сначала ходил гордый собой, а потом… Поняв, что ссора явно затянулась и Алина даже не собирается появиться перед его очами, он начал метаться по жизни в попытках найти забвение от обрушившегося на него горя. Услужливая Лена и здесь ему помогла – благо что работала она в психиатрической клинике медсестрой, – и в жизни Михаила появились так называемые «колеса», завершившие Ленины труды по распаду личности.

Уже через год Михаил был раздавлен и готов на все. Лена взяла его за руку и, намекнув, что как-то раз он обещал на ней жениться, отвела его в загс, где их замечательный союз был скреплен, причем Михаил был вполне доволен, поскольку Лена казалась ему свободной эмансипированной женщиной. Правда, на свадьбе, устроенной Лениными родственниками, он всплакнул, вспомнив об Алине, и сравнил ее и Лену не в пользу последней – но поезд ушел.

Через очень короткое время Лена сообщила, что беременна, с «колесами» было покончено, а в жизни Михаила появилась прелестная девочка, существование которой Михаил расценил как Божий дар, а Елена на время была приравнена к Богородице.

Какое-то время он был счастлив. Только Елену его счастье не обрадовало. Во-первых, Елена была отодвинута на второй план, а это ее не устраивало. Она и так уже натерпелась от Алины, и теперь то, что появилась такая женщина (пусть даже ее собственная дочь), занявшая все воображение Михаила, доводило ее до исступления.

Елена стала очень раздражительной. Кроме того, перестройка закончилась, а вместе с ней в небытие отошла и мода на интеллигенцию. Явились новые «герои», с экранов понеслась музыка «гоп-стоп», и на сцену уверенным шагом вышел отряд уголовной гопоты. Связывать себя с ними Елене, конечно же, не хотелось, и она погрузилась в уныние.