Магнит для неприятностей

Она молча, с непроницаемым лицом кивает и продолжает писать: «Конфликтен! Нервозен! Легко возбудим!» Я покрываюсь красными пятнами, открываю рот, чтобы сказать что-нибудь позабористей, и закрываю рот. Молчи, говорю себе мысленно, а то сейчас начнется, и не видать тебе справки как своих ушей. А сам смотрю по уже устоявшейся традиции в тетрадь. Она пишет: «Меланхолик! Легко впадает в депрессию!» Я тихо скриплю зубами, но молчу, сдерживаясь изо всех сил. Сидим, молчим. Пять минут, десять, пятнадцать. Я тихо паникую в душе, но стараюсь не утрачивать безмятежного вида.

Наконец она поднимает голову, улыбается со смесью детского задора и старческого ехидства, шлепает передо мной справку и говорит: «Иди уже, охотничек!» Я хватаю справку, бормочу слова благодарности и вылетаю из кабинета. И клянусь, не вру, слышу за спиной шелест бумаги и довольное хихиканье!

– Медики очень часто обладают тонким чувством юмора, – посмеялась Анна.

– Да, а чаще всего они сыплют язвительными или откровенно мрачными шуточками. Но это, и правда, всегда смешно.

– Боюсь, со мной все будет совсем не так весело. Но тоже смешно, в конечном итоге. Или психиатры признают ненормальной, или господа полицейские, разумеется, по ошибке, чего-то в базах нароют. Поди потом доказывай, что не верблюд.

– Ерунда все это, – махнула я рукой, – если надумаешь, только скажи, я попрошу Генку, он все сделает без сучка без задоринки и без обычной волокиты, которую доблестные коллеги обычно развозить любят.

– Ладно, спасибо, – Анна немного помолчала. – Жень, а почему ты спрашивала про спорт? Это чтобы я, в случае чего, могла успеть добежать до сейфа с пистолетом?

– Не только, – усмехнулась я, – просто человек в хорошей физической форме вполне может сам постоять за себя. Или, в крайнем случае, продержаться до прибытия помощи.

– Ой, не говори, Жень, у меня ведь руки – крюки, а обе ноги левые. И со спортом еще со школы не ладится! Правда, однажды, кувыркаясь, я чуть не свернула себе шею! И все, включая физрука, слышали, как там что-то хрустнуло, честное слово! Но, хорошо, без серьезных последствий обошлось. А когда мы на лыжах кататься учились, я сначала щиколотку подвернула, а потом палкой лыжной поранилась.