21 Добрая Сказка

Дорога шла ровная, по краям стояли столбы, да щиты с указателями, кругом поля не ухоженные и грустная картина не заставляла биться сердце. Так закончился первый день путешествия. Остановившись на ночлег, водитель грузовика ушёл в гостевой придорожный домик, а семья, устроившись на ночлег, решила узнать, что кому приснилось поутру следующего дня. Пробежавшая ночь принесла новое испытание. Сквозняком из окна продуло дочек, и две прекрасные девочки, проснулись с кашлем и температурой. Мама огорчённо старалась спрятать слёзы, но они всё равно прорывались и катились по её красивому лицу, падая на макушки детей, когда она обнимала, прижимая их к себе.

Папа был сумрачен, но дождавшись водителя грузовика, тем не менее, приказал продолжать путь. Машина, заведясь, покатилась дальше. И стоило проехать им три часа, как показался свёрток с дороги, уходящий куда-то в лес. Старшая дочь Ладушка, что сидела на коленях у отца, а старшей она была на целых три минуты, глядя на приближающийся лесок тихо, но отчётливо произнесла:

– Папа, а мне снился именно такой же лесок, и за ним поля, луга и даже целая деревня.

– А мне снилась речка, в которой так вились рыбки и дети что счастливо плескались в ней. – Так же тихо поведала младшая дочь Любаша, что сидела на коленях у мамы.

Водитель, вслушиваясь в голоса детей, вёл машину на лес, что приближаясь с каждой минутой всё ближе, мотнув головой, притормозил возле щита, где значилась надпись: «Ненарадовка».

– Никогда не слышал о такой деревне.

Сказал водитель, и тут произошли несколько событий, определивших весь дальнейший жизненный путь молодой семьи.

Машина, обиженно чихнув, заглохла. Мама, услышав название деревни, глядя на отца и мужа, проговорила, что и ей во сне пришло именно это название, но она не знала, что это и зачем, а теперь у неё заныло сердце, будто вернулась она в родной дом, да только не знает, что он ей родной. Глава семьи, оглядев всех своих родных, будто что-то принимая для себя, проговорил:

– Будет так. Значит судьба такая.

И стоило произнести ему эти слова, как машина, вздрогнув, завелась, и вновь покатилась по дороге, что вывела их к полям закинутым, лугам не кошеным, лескам березовым, да елочным. Вдали уже плескалась речка широкая, а на самом взгорке красовалась деревня, казалось заброшенная. Не было там ни движения, ни видимой жизни. Солнышко, припекая кабину грузовика, радовало и слепней, что бились о лобовое стекло и кузнечиков, что играли в высокой траве.