Ледяной лабиринт

Старая печь, которую не топили с прошлого сезона, теперь недовольно фыркала и никак не хотела разгораться.

– Ты почему сразу ко мне не пришел? Я бы тебя в Египет отправила, у Томы как раз места были. Учишь, учишь тебя! – ворчала женщина, сидя на коленях перед чадящей сырой печкой. – Хорошо еще, что сестра сюда пустила.

– Вот что ты снова начинаешь?! – огрызался в ответ мужчина. – Я ж не просто так, я сына защищал!

– О, – протянула женщина, с карикатурным почтением повернувшись к собеседнику. – Ты защитил! Сходи лучше сбей кастрюлю с трубы, пока не угорели тут.

Мужчина пошел к выходу, но на пороге повернулся к жене. Та подкладывала розжиг в печь, ловко закидывая горящую щепу и бумагу, но отсыревшие от снега и холода дрова не давали ничего, кроме дыма и копоти.

Глава 8

Специфический запах учебных аудиторий пробудил во мне ностальгию. Странное все-таки время – студенчество. Первые пробы взрослой жизни, попытки заработать, романтические приключения, которые всегда воспринимаются серьезнее, чем есть на самом деле, и бесконечная зубрежка.

Как и было условлено, Федор Петрович уже ждал меня возле кафедры. Посвятивший всю свою жизнь разработке и внедрению в жизнь различных стратегий обучения, к шестидесяти годам он снискал себе степень доктора наук и звание доцента. Мы поздоровались, и он проводил меня в пустую аудиторию.

– Мы не виделись с Кириллом с конца прошлой весны, – начала я свой «допрос».

– У Кирилла умерли родители? – Видимо, не настолько Кирилл был близок с ним. – Я ничего не знал.

– Ему было четырнадцать. Не мне вам объяснять про сложности этого возраста, – не преминула я польстить доценту.

– Что ж, все это делает конечную картину еще трагичнее, полагаю. – Он вздохнул и скрестил руки перед собой. – Нет, ничего необычного с Кириллом не происходило. Разве что он внезапно решил поменять тему диплома. Видите ли, он занимался проблемой внедрения новых технологий в учебный процесс. Но вот в сентябре он огорошил меня тем, что хочет исследовать природу зависимостей у детей среднего и старшего школьного возраста. – Мужчина только развел руками.