Легенда эпохи

Тем не менее я рискнула повторить свой вопрос, но сформулировала его несколько иначе: – Как насчет дверных замков, сигнализации и прочего?

– Прочее – это решетки на окнах, что ли? – усмехнулся Козельчик. – Ну, разумеется, их у меня нет. Я на небо в «клеточку» вдоволь насмотрелся. К тому же я живу на шестом этаже девятиэтажного дома.

– Ну это не помеха для воров-альпинистов, – деловито заявила я.

– У меня пластиковые окна хорошей фирмы, и они исключают проникновение в квартиру этих самых альпинистов.

– Да, – кивнула я. – Тем не менее вас обокрали, тайно проникнув в вашу квартиру. Или это сделали в вашем присутствии?

– Нет, нас с женой на момент кражи не было в Тарасове. Вор или воры все же проникли в мою квартиру через дверь. Признаюсь вам, Татьяна Александровна, я бы повторить этот подвиг не смог, потому что перестал совершенствовать свое мастерство.

– Само собой, – сказала я, с трудом сдерживая улыбку. Надо сказать, мне частенько приходилось примерять на себя роль домушницы, когда ради пользы дела надо было проникнуть за закрытые двери. У меня даже набор отмычек имелся, но посвящать Козельчика в эти подробности я не собиралась. – Юрий Яковлевич, мы можем прямо сейчас поехать к вам, чтобы я сориентировалась на месте?

– Нет, это исключено, – возразил клиент.

– Вы шутите?

– Нет, это действительно исключено, – безапелляционно повторил Козельчик.

– То есть как это исключено? – вскипятилась я. – Любое расследование начинается с осмотра места преступления, а вы говорите – исключено.

– В данном случае эта формальность совсем необязательна, – настаивал на своем Юрий Яковлевич. – Я сам внимательнейшим образом все осмотрел и могу вам сказать, что работал профессионал или профессионалы.

– Вы судите о квартирных кражах с одной стороны, а я – с другой. Так вот я считаю, что осмотр места происшествия – это не пустая формальность, а суровая необходимость. Даже незначительная на первый взгляд мелочь может послужить отправным пунктом расследования.

– Позвольте мне усложнить вашу задачу, но компенсировать это повышением тарифа. – Едва успев это сказать, Козельчик снова раскашлялся.