Куда уж хуже. Реквием заговорщикам (сборник)

Когда узнаете, возвращайтесь сюда, мы с Павлом будем ждать вас возле этого теннисного корта.

Мои охранники уехали, а мы сели на траву и стали наблюдать игру. Двое парней в белых теннисках и шортах бегали по корту с ракетками и что-то доказывали друг другу. И это вместо того, чтобы играть. Как же – амбиции.

– Я отойду, я ты побудь здесь, – сказала я, направляясь в кусты, где намеревалась позвонить по сотовому телефону Крысолову. Я понимала, что существование сотового телефона уже давно не являлось для Павла тайной, но беседовать с кем бы то ни было в его присутствии не собиралась.

– Наконец-то, я ждал, – услышала я низкий мужской голос. – Ну что, нашла?

– Нашла. Она сейчас находится в Нагорном. Это пригород Москвы. Здесь дачный поселок. Сюда она только что приехала со своим другом на черном «Мерседесе». Если хотите, я возьму ее за руку…

– Нет-нет, не стоит этого делать. Сейчас я свяжусь со своими ребятами и скажу, как им поступить.

– Вы хотите, чтобы они сами забрали ее?

– Зачем же забирать? Для меня главное – увидеть Машу.

– Как… вылетаете?..

– На вертолете. Я же себе места не нахожу с тех пор, как Маша исчезла. Как ты думаешь, сможет меня что-нибудь остановить перед встречей с дочерью?

– Думаю, что нет.

– То-то и оно. И ты будь там поблизости. Увидишь вертолет, подходи.

Я вернулась к Павлу, который, казалось, дремал на солнышке.

– Теперь я тебе не нужен? – спросил он, не открывая глаз.

– Еще не знаю. Ты – темная лошадка. Подождем до вечера.

Минут через десять подъехали телохранители.

– Они зашли в двухэтажный дом, что за бассейном. Поедем, покажу, – сказал Сергей, не выходя из машины.

Мы сели и поехали. Остановились в нескольких метрах от дома, в зарослях сирени, и заглушили мотор.

– Паша, сходи посмотри, не видно ли чего в окнах… – сказала я, намекая своему помощнику, что мне надо поговорить с глазу на глаз с этими головорезами.

Я и сама не знала, что это на меня нашло. Наверно, дело было в довольных и ухмыляющихся физиономиях этих парней, которые раздражали меня все больше и больше. Ведь, казалось бы, все! Работа выполнена, можно возвращаться в Москву, распрощаться и с Крысоловом, и с Пашей.