Кто последний к маньяку?

– У вас удивительно тонкий вкус, – одобрила мой выбор неопрятная женщина странного возраста. – Эта, пожалуй, самая дорогая.

Говорила она, как ей, вероятно, казалось, доброжелательным тоном. Однако голос ее при этом звучал высокомерно, причем высокомерие было ничем не мотивировано. Я просто не могла поверить, что автором этих глиняных ваз является она. Это было высокомерие самомнения, рождающегося, как правило, от унижения. Кто и в чем ее унизил, мне было неизвестно, но интуиция моя на этом настаивала. Не в первый раз я с таким высокомерием встречаюсь.

– Это ваши вазы? – спросила я.

– Мои! – в голосе ее звучал вызов, выдающий откровенное вранье.

– Вы, наверное, меня не поняли… – Своей интуиции я доверяла больше, чем ее словам. – Я спрашиваю, кто их автор?

– Это вы, наверное, меня не поняли, – возразила женщина. – Я же вам говорю, что любые вопросы по покупке ваз вы будете решать со мной… Витюша слишком нерационально распоряжается своими произведениями. Подарить может, например… Поэтому я больше не доверяю ему переговоры с покупателями.

– Так его зовут Виктор?

– Ну, Виктор, Виктор! Его сейчас все равно нет дома… Вы будете вазу брать или нет?

– Буду. Обязательно. Но хотела бы сначала поговорить с Виктором.

– Зачем это ему с вами разговаривать?

– А вы, собственно, кто? И почему я должна отвечать на ваши вопросы?

– Я кто? Сейчас ты узнаешь, кто я… Сейчас узнаешь… На Виктора она нацелилась, проститутка… Мой он, поняла? Мой!

Женщина подошла ко мне вплотную. Она была несколько ниже меня ростом и, заглядывая мне в глаза, задирала голову и приподнималась на цыпочках, что придавало ей весьма заносчивый и смешной вид.

Я попыталась объяснить ей ситуацию с несколько иной точки зрения.

– Я нисколько не претендую на вашего, как вы выразились, Виктора. Мне с ним нужно только поговорить по делу. Предложить ему одну сделку.

В этот момент я вновь посмотрела на вазу, которую хотела купить, чтобы эта неврастеничка подумала, что речь идет о каком-нибудь заказе на изготовление ваз.

Мне ничего не оставалось, как перевести разговор в несколько иное русло.

– У меня нет никаких сомнений, что вы меня обманываете. Почему? Это меня совершенно не интересует. Но я хочу увидеть Виктора и поговорить с ним. И я его увижу.