Кто первым бросит камень

Правда, пока я ждала лифта в вестибюле больницы, я успела купить стаканчик кофе в автомате и, подходя к двери палаты Киприановой, допивала последние капли. Ну вот, хотя об идеальном выходном можно забыть, теперь я более-менее готова к работе.

Палата была одноместная, люксовая. Киприанова лежала на высокой кровати у окна, рядом стояла капельница и попискивали приборы. Я бросила беглый взгляд на всю эту медицинскую механику и сделала вывод, что жизни пациентки ничто не угрожает. В этих делах я, к сожалению, собаку съела.

Киприанова была бледной, на шее высокий фиксирующий «воротник», глаза обведены коричневыми тенями, губы лихорадочно обметаны, но на умирающую она не походила.

– Здравствуйте, Евгения! Спасибо, что так быстро приехали! – слабым голосом прошелестела Елизавета. – Я хочу поблагодарить вас. Вы спасли нас с Темой. Кто знает, сколько мы пролежали бы в машине, пока нас не обнаружили бы…

Я подумала, что пролежали бы они там очень недолго – работающий мотор, бензин из пробитого бензобака… Но, само собой, промолчала.

– Как вы себя чувствуете? Что говорят врачи?

Киприанова слабо махнула рукой:

– Давайте оставим светские беседы, у меня на них нет сил. Перейдем сразу к делу, ладно?

– Давайте перейдем, – кивнула я.

– Жизни моей ничего не угрожает, – тихо проговорила Елизавета, – но мне предстоит длительное лечение. И дорогостоящее, кстати. Возможно, операция на позвоночнике. Но это ничего, мой бывший муж все оплатит.

– А в чем? – спросила я, уже начиная догадываться, к чему идет дело. Нет, только не это!

– Сегодня звонила Клавочка, рассказала, как вы привезли Тему… Он непростой мальчик, совершенно не идет на контакт. А у вас так ловко получилось доставить его домой! Клавочка говорит, вы Теме понравились.

– Да ну? – удивилась я, вспомнив вчерашнее.

– Он так редко проявляет интерес к людям! Собственно говоря, Тема не общается ни с кем, кроме меня, Клавы, моего бывшего мужа и еще учителя математики, Федора Ивановича.

И Киприанова светло улыбнулась. Я уже поняла, что больной мальчик составлял весь смысл существования этой женщины, и поежилась. Отказать ей будет крайне трудно…

– Чего же вы хотите от меня? – прямо спросила я.