Комната страха

Закусила я в кулинарии, не желая тратить дома время на стряпню, пусть даже самую простую, и к концу трапезы бесповоротно решила встречать сегодняшние сумерки дома. И непременно одна. Сейчас я испытывала чувство, какое бывает у ребенка, которому пообещали новую игрушку.

Был в рассказе Ларисы момент, абсолютно незначительный на первый взгляд, но заслуживающий внимания. Милиции она о нем не сообщила. Не сумели те в расспросах до него докопаться. Как знать, порой незначительная мелочь может послужить ключом… Но не будем пока об этом.

– Расфрантилась, расфрантилась, мамзель! Вот она, посмотрите-ка, каблучками цокает, одной ногой пишет, а другой зачеркивает!

Ольга Олеговна, моя соседка по лестничной площадке, энергично пихая локтями в бока престарелых подружек, усиленно привлекала их внимание к моей персоне. Все правильно. Идет традиционное ежевечернее заседание дворового парламента на привычной трибуне – лавочке у подъезда. Насколько компания бабок приятней общества подгулявших дельцов!

Улыбчиво поздоровавшись со всеми и коротко, но любезно ответив на неизбежные вопросы типа: когда же мужик такой найдется, что сможет меня под венец затащить и до каких пор буду бросать машину посреди двора, когда гараж под носом.

Я постаралась как можно тише стучать каблуками, чтобы не вызвать новой серии сатирических замечаний, и сунулась было в подъезд, но услышала сзади:

– Подожди, подожди, Танечка!

Оторвав от скамейки могучий зад, Олеговна торопилась за мною.

Я дождалась ее в дверях. Ухватив за локоть, соседка потянула меня вовнутрь, подальше от посторонних ушей, приговаривая таинственным полушепотом:

– Ты вот что, душа-девица, не мое, конечно, это дело, но все же мужиков своих к порядку приучай хоть немного. А то что же это получается? Тебя дома нет, а они в дверь ломятся, в замках ковыряются…

После такого сообщения мгновенно включилась голова, и я сообразила, что это не Костя. У Чекменева ключи есть, и ковыряться он в замках не станет.

Кто? И когда? И зачем? Домушники-взломщики? Так те без предварительной разведки, не определив, есть ли в доме что-нибудь ценное, трудиться не будут, несмотря на, казалось бы, многообещающую бронированную дверь. У меня же, кроме телевизора и старенького компьютера, в квартире ничего представляющего для них ценность, за исключением, конечно, тряпок, хорошей косметики и дорогих моему сердцу книг. Не то!

– Что ты, Олеговна, – очень искренне удивилась я.