Комната страха

Если не имеет гадалка денежных благодетелей, то, выходит, сама зарабатывает ой как не слабо!

Да, это был особняк!

Во двор я попала через обитую железными украшениями «под старину» калитку и пошла по дорожке, выложенной керамическими квадратами.

Я увидела небольшой парк, производящий впечатление старого, с раскидистыми и высокими деревьями, со смыкающимися над головой кронами. Может, таким он кажется только в темноте?

– Иванова? – послышался впереди женский голос.

Ого! Час поздний, а меня здесь встречают.

Ускорила шаг и вышла к двухэтажному дому с темными окнами, возле которого меня действительно дожидались.

– Илона? – обратилась я к женщине, одетой в нечто, напоминающее тяжелый и длинный халат с широкими рукавами.

Мужчина, стоявший рядом с ней, открыл передо мной дверь, и в тусклом, красноватом свете, выбившемся из-за нее, я хорошо разглядела его лицо. Высокий лоб со шрамом над бровью, мясистый нос и впалые щеки.

Женщина же показалась мне старухой.

– Иди, – сказала она ласково. – Она тебя дожидается.

«Не Илона», – определила я очевидное, когда дверь за моей спиной закрыли.

Странные тут понятия о гостеприимстве. Ну, ничего, особой вежливости я от них и не ожидала. Однако почему меня здесь дожидаются? Я не по записи явилась. Опять чертовщина. Тоже мне, ясновидцы!

Прихожей не было. Чуть ли не от самого порога вверх вели крутые ступени неширокой лестницы, и каждая из них еле слышно поскрипывала под ногами.

Светильником работал большой, до потолка, крест на стене, с короткой перекладиной в верхней его части. Прямо-таки полыхал оранжевым, не слепящим глаза пламенем. Да, обитают здесь оригиналы, имеющие странное представление о стильном дизайне.

Уже пройдя мимо креста по короткому коридору к деревянной лакированной решетке, заменяющей дверь, я оглянулась и только отсюда сумела разглядеть фон самого перекрестья, еле заметным рельефом выделяющийся из плоскости стены, – пятиконечная звезда, заключенная в круг.

Расчет хорош! На лестнице и в коридорчике окон нет, темно в любое время суток, и вопрошатели оракула, несущие Илоне свои деньги, прямо от входа окунаются в атмосферу нездоровой мистики, созданную добротно выполненной символикой.