Кто кого

– Уйми чердак! – грубо прикрикнул тот, весьма болезненно ткнув дулом в затылок Алексея.

Савичев поднял глаза – туда, где на ледовой площадке неподвижной черной тенью застыла девушка. Алексей как-то беспомощно улыбнулся ей и выговорил:

– Ну спасибо тебе, Наташенька…

– Молчать! – рявкнули за спиной.

Она медленно повела плечом, словно желая укрыться от пристального взгляда Савичева, и тихо сказала:

– Леша, все будет хорошо. Я не виновата… ты сам поймешь. Я тебе все объясню.

– Зачем ты? – горько сказал он.

– Слюшь, дарагой, пачиму абижаищ? – произнес другой голос с сильным кавказским акцентом. – Если будэш вэсти сэбя хараще, праживещ балшую и счастлывую жизн.

– Кто вы такие? – агрессивно спросил Смолинцев, не обращая внимания на то, что и в его голову с силой упирался ствол.

– Молчи лучше, дятел! – сказал первый террорист. – Тахир, выведи их во двор и посади в машину.

– Хараще, Круглый, – ответил кавказец.

Смолинцев оглянулся. Первый бандит стоял и что-то горячо доказывал девушке, а та молча смотрела в лед под ногами и нервно сплетала и расплетала пальцы рук. А за ними с Савичевым шел один невысокий, хоть и чрезвычайно широкоплечий и плотный человек с характерной кавказской внешностью.

Поравнявшись с дверью, Смолинцев задержался, кавказец протянул руку, чтобы подтолкнуть упрямого пленника, но в следующую секунду сильнейший удар ногой в живот, молниеносно и четко исполненный Максимом, отшвырнул незадачливого конвоира метра на три.

– Тикаем, Леха! – прошипел Смолинцев и высунулся было в коридор, но, увидев бежавших навстречу двух парней с автоматами, отпрянул назад.

– Туда, Макс! – хрипло произнес Савичев, указывая на противоположный бортик площадки. – Там есть еще один выход…

Первый налетчик обернулся на шум и, подняв пистолет, прицелился в бегущих прямо на него хоккеистов. Пролетая мимо все еще лежащего в нокауте Тахира, Савичев непостижимым образом извернулся и, не снижая скорости, выхватил у него пистолет.

– Не надо, Олег! – крикнула Наташа, вцепившись в руки бандита, прицелившегося в Алексея. – Я умоляю тебя, не…

– Ах ты, сука! – прорычал тот и, одним легким движением отстранив девушку, почти не глядя выстрелил в набегающих на него парней.

Смолинцев глухо вскрикнул и, упав на колени, покатился по льду, за ним сначала каплями, потом пятнами, а затем и непрерывной багровой дорожкой стелился кровавый лед.