Кто кого

Потом задумчиво взял в руку левую грудь Лены, потрогал пальцами сосок, как трусливый купальщик пробует ногой воду. Потом решительно перевернул ее на спину и сжал сильными пальцами плечи девушки.

– Смотри только кости ей не переломай, – иронично посоветовал Климов, – а то ведь забудешь, что это не савичевская туша, в которую можно бить бревном без всякого урона…

– Для бревна! – насмешливо перебил его Савичев. – Пойду-ка я… Купнусь, и домой, пожалуй.

– Я с тобой, – произнесла я.

Алексей улыбнулся и махнул рукой…

* * *

– Ты действительно лучший хоккеист России? – спросила я в душевой, разглядывая великолепную фигуру «золотого мальчика».

– Лучший хоккеист сезона по итогам регулярного чемпионата, – поправил он.

– Наверно, это твой последний сезон? Купят в Штаты?

Он передернул плечами.

– Я стою на драфте «Детройта», – ответил он, – скорей всего буду играть там со следующего сезона.

– Но неужели тебе действительно девятнадцать лет?

Алексей рассмеялся.

– Восьмого августа будет двадцать, – чуть виноватым голосом произнес он.

– Фигура у тебя явно не девятнадцатилетнего юнца, – сказала я, положив ладонь на его мускулистое плечо.

– Что ж ты хочешь? – произнес он, глубоко вздохнув. – Пять лет этого чертова бодибилдинга… фабрика перекачанных идиотов, честное слово!

– Чем ты только не занимался, – сказала я, – фигурное катание, культуризм, хоккей… Нарочно не придумаешь.

– Не сочетается? А еще плавание и конькобежный спорт. А также рэкет и бандитизм.

– Что?…

– Да это я так шучу. В детстве. Лет тринадцать мне было, но и тогда у меня была потрясающая координация движений, – неопределенно пожал он плечами.

– От скромности ты явно не помрешь, мой милый, – съязвила я.

– Это верно. – Он откровенно прошелся по мне взглядом и произнес: – Так мы идем под душ или нет?

– Идем.

Он спокойно стащил с моих плеч полурасстегнутую блузку, затем в мгновение ока снял бюстгальтер и задумчиво повертел в руках.

– Хороший размерчик, – одобрительно сказал он. – А фигурка-то спортивная. Ну-ка… – Он протянул руку к последнему убежищу добродетели на моем теле, к узеньким черным трусикам.

– Спортивная, – сказала я, ускользая от его пальцев, – все-таки мастер спорта по карате. Черный пояс.

– Да ну? – Он искусно изобразил на лице утрированное смятение, ужас и панику и отступил на шаг.