Кругом одни соблазны

Какое дело? Какой козел? Я иду развлекаться, так сказать, на встречу с детством…

* * *

Ресторан «Белый медведь» был мне знаком лишь понаслышке, а бывать там не приходилось. Зато Вадим, сидя за рулем, воспевал это заведение.

Мы свернули на тихую улочку и остановились напротив здания с красивой вывеской «Бар-ресторан „Белый медведь“». Вадим обратился ко мне:

– Думаю, вы будете в банкетном зале. А я в баре время скоротаю.

– Спасибо, Вадим. – Он оказался не только отзывчивым, но и ненавязчивым.

Мы поднялись по ступенькам деревянного крылечка и вошли в вестибюль ресторана. На первый взгляд неплохо: не роскошно, но уютно. К нам подошел молодой человек приятной внешности, одетый в яркую жилетку поверх белой рубашки и темные, хорошо отутюженные брюки.

– Здравствуйте! Меня зовут Арсений. Проходите, чувствуйте себя как дома. – Он улыбнулся, показав два ряда белоснежных зубов.

– Послушайте, Арсений, я сюда по приглашению моих друзей, где это будет? – Я протянула ему открытку.

– Проходите тем более! Вы вместе?

Я взглянула на Вадима и отрицательно покачала головой:

– Не совсем.

– Пойдемте, провожу вас в зал, там уже ждут. – Потом, повернувшись к Вадиму: – А вы проходите в первый зал, я подойду к вам.

Я улыбнулась Вадиму, но приглашать его с собой, не разведав обстановку, не хотела – будет еще время.

– Ну, пока! – и шагнула за Арсением в дверь банкетного зала.

Однако меня поразил не сам зал, а пустота, царившая в нем. Лишь у стены за одним из столиков, спиной к двери сидела женщина.

– Наталья Ивановна, госпожа пришла.

Женщина вздрогнула, обернулась и поднялась мне навстречу.

– Слава богу! Танюша, здравствуй. Прости за такой розыгрыш, но мне так нужно было тебя увидеть!

Передо мной стояла все такая же красивая и стройная Наташка Семина, та самая, о которой я думала, собираясь сюда.

– Арсений, подавай на стол и не позволяй пока никому нас беспокоить.

Когда он исчез в дверях, она виновато пожала плечами:

– Извини за эту маленькую ложь о встрече, но я должна была тебя увидеть, мне нужна твоя помощь.

Во мне шевельнулось раздражение. Я тут из себя выпрыгиваю, на романтику настраиваюсь, а вместо этого про меня вспомнили, когда помощь понадобилась.