Круто закручено. Дамские штучки

Надо в качестве свидетеля написать отчет о встрече с покойником на моей лестничной площадке. И при этом голова тоже должна работать как следует: писать следует аккуратно, осторожно, чтобы никто потом ни к одному слову придраться не мог. И чтобы не связали этого типа с моей работой.

Прежде всего я нашла визитную карточку Вересова и позвонила ему. Сказала, что обстоятельства меня задерживают и я приеду несколько позже.

– Что вы, что вы, Татьяна Александровна! Я ведь понимаю, как вы заняты, – воспринял мою задержку чуть ли не как должное хорошо подготовленный клиент.

После этого я спокойно, не торопясь, привела себя в порядок, потом занялась завтраком.

И тут раздался телефонный звонок. Оказалось, звонит любезная Лариса Витальевна. «Конечно же, теперь она станет по телефону изводить меня своей благодарностью», – подумала я. И не ошиблась.

– Здравствуйте, Татьяна Александровна. Мне так хотелось вам позвонить, так хотелось… – жизнерадостно защебетала она.

– Да что вы, конечно, нет, – пришлось соврать. – Я очень рада вашему звонку.

– Я хочу вас еще раз поблагодарить за то, что вы сделали для нас. Понимаете, все оказалось настолько глупо, и без вашей помощи могла произойти трагедия. Так что мы оба очень вам благодарны, – продолжала она щебетать совершенно без зазора, слова некуда было вставить.

Но я все-таки уловила небольшую паузу:

– Спасибо. Мне приятно слышать, что у вас все хорошо. Вы едва меня застали, я ведь уже уходила. Дела, понимаете ли, с самого утра, – попыталась я закруглить разговор.

А она не поняла. Или не хотела понимать… Или просто считала, что своим звонком доставляет мне удовольствие.

– Да, я ведь что хотела спросить у вас. Вы вчера у себя на лестничной площадке ничего не нашли?

Вот тут я вроде бы и голос потеряла.

– Я еще вчера хотела позвонить, но не решилась. А сегодня, думаю, дай все-таки спрошу. Не то чтобы я очень огорчена, но все-таки…

Конечно же, она совершенно не огорчена. Чего ей огорчаться? И так весело все у нее получалось, что я никак понять не могла: или я с ума сошла, или мне наш разговор мерещится, или Вересова чокнулась.