Кризис жанра

В последующие несколько секунд я провела против него еще несколько болевых приемов, толкнула жертву на пол и ткнула в нос дуло револьвера, процедив:

– Будешь дурить – вышибу мозги, а ментам скажу, что ты вломился в квартиру и пытался меня изнасиловать.

Несмотря на первоначальный испуг, Рашид взял себя в руки. На его губах расцвела глумливая улыбка, глаза сузились.

– Не выйдет у тебя ничего, шалава. Я прописан здесь! Можешь стрелять! Это будет выглядеть как хладнокровное убийство.

– Это сюрприз, – пробормотал ничего не понимавший в нашем разговоре Александр, убрав с глаз ладони.

Я еле успела спрятать револьвер, чтобы не травмировать его неокрепший ум.

– Хороши у вас сюрпризы, – проворчал Рашид, поднимаясь с пола. Я, по-видимому, слишком сильно ткнула его стволом в нос, так как у сожителя Ирины лопнул какой-то сосуд и из носа выкатилась капля крови, оставляя красный след.

– У тебя кровь! – воскликнул испуганно Александр, указывая пальцем на лицо отчима. Тот стер тыльной стороной ладони кровь, посмотрел на нее и, показав руку мне, злобно сказал:

– А это уже причинение вреда здоровью.

Я могу вас обоих засудить. Этот придурок, – он кивнул на Александра, – пойдет пособником.

– Хватит чушь нести! – рявкнула я на него. – Собирай свои манатки и вали отсюда, пока вред твоему здоровью еще не так велик и ты еще можешь двигаться.

– Я прописан здесь, и по новому Жилищному кодексу меня может выгнать только хозяин квартиры, – нагло заявил Рашид, набычившись.

 – Хозяйка, Ирина, умерла. Придурок Сашка еще не оформил наследство, так что еще не является владельцем жилплощади. Вас же, прекрасная незнакомка, я вообще попрошу заткнуться. Ты здесь вообще никто, и зовут тебя никак.

Я сделала вид, что дружески положила ему руку на плечо у основания шеи, а сама невзначай сдавила сонную артерию. Захрипев, Рашид пошатнулся, делая вялые попытки к сопротивлению.

– Что же ты делаешь, сучка? – смог выдавить из себя он и сполз по стенке на пол.

Я же громко заголосила:

– Ой-ой, дяде Рашиду плохо, надо отнести его на кровать.

– Я отнесу, – вызвался Александр, сгреб отчима, как пушинку, и, положив его на плечо, понес в спальню. Несколько раз он ударил пострадавшего об углы прямо головой, затем передумал нести «дядю» в спальню и свалил его на диван.

– Вот урод, – простонал Рашид с закрытыми глазами, ощупывая голову.

Я отослала Александра на кухню, чтобы он провел ревизию в холодильнике.