Криминальный оракул

– Почему вы так уверены, что мне обязательно не понравится его предложение, и я откажусь? – Я посмотрела на него, матерого журналиста, стреляного воробья. Выдержала паузу. – Или вы хотите, чтобы мне не понравилось его предложение?

– Ну уж от вас ничего не скроешь, – проворчал Варданян.

– Вы просто слишком громко думаете. – Я пыталась одновременно приободрить его и вызнать, что же его так беспокоит. – Серьезно, если вы что-то знаете или подозреваете – карты на стол! Знание – сила, а?

– Вас не напрягло, что корзина цветов была так, м-м-м-м… раздербанена на все лады? – Арцах взял печенюшку, но сжал слишком сильно и уронил ошметки в стакан.

– Я бы тоже ее хорошенько проверила, – пожала я плечами. – Если Соколо…

– Называйте его – пианист! – напомнил Арцах.

– Ладно, ладно. Если пианист знает, что ему может грозить опасность, а тут ему преподносят такую большую вещь… Я бы проверила. В цветах много что можно спрятать. У меня как-то был случай, охраняла оперную диву. Так ей в цветах змею спрятали! Правда, неядовитую: то ли ужа, то ли полоза.

– А вы не заметили, – прищурился Варданян, – что другие цветы в своей гримерке он этак не раздергивал?

– Не обратила внимания, – с досадой признала я.

– А это значит что? – Он глядел на меня, как учитель на отличницу, привычно ожидая, что я отвечу правильно.

Теперь уже я замялась. Примерила себя на место Соколова…

– Он знал эту, кхм, женщину и ожидал от нее подвоха? – Я назвала менее вероятный вариант из двух.

– Я вам больше скажу, Женя! – азартно вскинулся Арцах, в запале тыча в меня указательным пальцем. – Пианист знал, что это не женщина! И знает этого человека, о-ох-х-х, он очень хорошо его знает!

Я отвела его руку в сторону. Узбечка-официантка, одетая «под японку», в простенькое кимоно с цветастым поясом, опасливо поглядывала на нас от дверей.

– Желаете еще чаю? – пропищала она, выдавив улыбку.

Бедная девочка, поздний час, а тут двое взрослых с каким-то странным разговором.

– Да, будьте так добры. Зеленый, без сахара. – Я успокаивающе улыбнулась ей. Мол, не волнуйся: если дядя сойдет с ума, тетя большая и сильная, тетя его скрутит.

Едва официантка ушла, Арцах на всякий случай выглянул в коридор.