Криминальный кураж

Мне было хорошо – сыто, уютно, забавно, и я, честно говоря, мало что замечала вокруг. И совершенно игнорировала несчастного Сидоренко, который долго сидел за столом с обиженным видом и иногда посматривал на меня, воображая, что его взгляды убийственны. Я даже не заметила, когда он вышел. И вдруг Ванька влетел в комнату вместе с потоком влажно-холодного воздуха, резко распахнув дверь, ведущую на задний дворик.

– Там… там… кровь! – лепетал Сидоренко, планомерно белея от кончика носа выше и ниже. И на щеках четко проявилась россыпь веснушек, словно кто-то озорно брызнул краской из баллончика.

– Ванечка, так пить нельзя! – шутливо посетовала я, с неохотой отрывая взгляд от чувственных губ Германа.

– Бэлый, бэлый, савсэм гарачий! – мастерски скопировал фразу из гайдаевской комедии Мародерский, и глаза его вновь полыхнули янтарным огнем.

– Ему больше не наливать! – в один голос воскликнули Лавкины.

И тут я удосужилась опустить глаза на некрашеный пол. Буроватые пятна на нем сказали все значительно яснее, чем слова Ваньки.

Разбавленные дождем, они стекали с ботинок Сидоренко. И руки его тоже были заляпаны красным, будто Ванька по недомыслию окунул руки в кетчуп. Или в кровь…

– Сядь, выпей, – приказала я, вскочив и чуть не силой усадив приятеля на стул. Налила ему полстакана водки, не дожидаясь помощи мужского пола. Сунула в руку маринованный огурец. Сидоренко покорно выпил, отдышался, хрустнул огурчиком. На меня все смотрели как-то странно. Будто на сумасшедшую.

– Теперь рассказывай, что ты увидел, – властно потребовала я.

– Так, не наливать уже двоим, – пьяно хихикнула Гала. – Что-то у нас массовое сумасшествие.

– Вроде бы и закуски много, – поддержал «прекрасную половину» Сашка, заговорщицки глядя на меня, словно одолжил мне пару сотен баксов и теперь намекает на их возвращение древним, истинно женским способом.

– Нет, подождите, – взмахнула узкой холеной рукой Анастасия и коснулась пальцами моего локтя. – В самом деле, что случилось?

Ее слова подействовали на гостей не хуже холодного душа, и все в ожидании уставились на Сидоренко.

Тот похлопал голубыми глазами, потихоньку принимая нормальную окраску, провел рукой по волосам, закурил и сбросил столбик пепла в освободившуюся салатницу с остатками майонеза и перышками лука на стенках. После чего заговорил, вспомнив о том, что он ученый и к жизни должен относиться соответственно:

– Случилось что-то страшное. На заднем дворе лежит Пират… вокруг него лужа крови.