Криминальный кураж

Даже Сидоренко умудрился ниоткуда не упасть и ничего не свалить. В общем, блаженство.

Мы ели необычайно вкусные салаты, наслаждались неспешным общением, когда Перцевой заявил:

– Ну что? Как там говорят: между первой и второй… – и он снова разлил вино по стаканам.

– Теперь слово дается уважаемой госпоже Астраханцевой. Не просто руководителю наших стройных рядов, но и очаровательной женщине, – витиевато заявил Андрей, и глаза его разгорелись странным вдохновением.

Анастасия поднялась, гибкая и великолепно держащаяся.

– Поздравляю всех, господа, вы великолепно поработали. В общем, за вас!

И снова – тускловатый звон стаканов…

– А теперь я вынужден вас оставить, – по прошествии некоторого времени извинился Перцевой. – Шашлык – дело хозяина, и я бы хотел приготовить его. Развлекайтесь, не скучайте.

И Андрей выскочил за дверь. Вслед за ним, поспешно извинившись, вышла Светка. Может быть, желает пообщаться с любимым мужчиной наедине? А то, что Перцевой – объект Светкиных чувств, сразу чувствовалось.

Но нет, я ошиблась. Светлана, секретарша НИИ, вернулась довольно быстро.

Минут через пятнадцать я решила, что надо бы сделать перерывчик в чревоугодии, и встала из-за стола. Астраханцева, сидевшая рядом, улыбнулась лукаво и тоже поднялась, тихонько шепнув:

– Идем, провожу.

– Девочки, вы куда? Вы нас насовсем оставляете? – мужественным баритоном запротестовал Мародерский, и его медовые очи полыхнули, на миг поймав мой взгляд.

– В самом деле! Ну по одной – еще куда ни шло, но чтобы целыми пачками… – поддакнул Лавкин, уже захмелев и потому, видимо, забыв о субординации, которой придерживался по отношению к Анастасии.

– Мы вернемся, без нас все не пейте, – хрипловато хохотнула Астраханцева.

А я неожиданно почувствовала себя неловко. Мне нечасто встречаются женщины, которые могут «переплюнуть» меня по чувству собственного достоинства и внешней привлекательности.

Мы с Анастасией вышли на задний двор и, поулыбавшись Перцевому, дошли до хлипкого строения, сквозь дощатые стены и крышу которого просвечивало серебристо-синеватое небо.

Андрей ловко сновал вокруг мангала, нанизывая на шампуры порции шашлыка.