Красиво жить не запретишь

И ни в каких телохранителях я не нуждаюсь.

Ай-яй-яй, Танечка, а ведь дело-то нечисто. Нужно позвонить Благушину. Только откуда телефон в поезде? Разве что мобильный.

– Ребята, – задала я очередной вопрос, – а телефон здесь где-нибудь раздобыть можно?

Художники переглянулись.

– У шефа если только, – сказал Дима и снова выпил. – А зачем тебе?

– А «Скорую помощь» мы как вызывать будем? Вдруг какой-нибудь скульптор преклонных лет выпьет слишком много водки и у него повысится давление.

Дима подавился куском сосиски, замахал руками, прокашлялся и вдруг оглушил меня взрывом хохота.

Засмеялся и Анатолий Борисович. А я-то думала – Дима смутится, станет уверять, что он еще совсем не развалина, а даже напротив, ого-го еще, пошумит. Молодец!

– Постой, – поднял вдруг руку известный всей Украине художник-портретист, – у Панфилова телефон тоже вроде был. В девятом купе. Хотите, Таня, я принесу?

– Да нет, что вы, Анатолий Борисович, я сама сбегаю.

А наверное, зря я отказалась. Не каждый день ко мне такие знаменитости в прислужники напрашиваются.

– Через десять минут приду, – сказала я и вышла.

За окнами уже смеркалось, в коридоре включили лампы. Все купе были закрыты, и почти за каждой дверью слышалось характерное застольное гуденье.

Я постучала в девятое купе. Открыли мне сразу. Усатый здоровяк с раскрасневшимся лицом стоял в проходе, держась обеими руками за верхние полки.

– Проходите, дамочка, проходите, – расплылся он в улыбке, – вы ведь журналистка, верно?

Насколько я заметила, женщин среди участников конференции было очень немного.

И все они, как на подбор, – дородные, представительные тети, уже отпраздновавшие свой полувековой юбилей. Так что единственной достойной внимания женщиной была я. Кажется, это начинало меня тяготить.

– Ну, проходите, мы же вас приглашаем, – продолжал улыбаться усач.

Проходить было некуда. Чудовищные телеса его заполняли собой две трети купе. Я отступила на шаг.

– Да, собственно, я на минуточку. Мне нужен господин Панфилов, – сказала я.

За спиной этого мастодонта кто-то засмеялся. Кто именно – разглядеть не представлялось никакой возможности.

– Позвольте представиться. Панфилов Константин Петрович, – красномордый здоровяк попытался раскланяться, но чуть не упал, здорово качнувшись в мою сторону.

Меня обдало винными парами. Ай да художники, ай да гарны хлопцы! Наверное, не в украинских традициях обходиться в поездке без спиртного.

– Меня Таней зовут.