Коварство дамы треф

Минут пятнадцать я самозабвенно возилась в грязных внутренностях иномарки, потом скомандовала:

– Садись за руль и жми на газ!

Незадачливый автолюбитель кивнул и сделал то, что было велено. Машина с натугой заурчала, зафыркала, но с места не тронулась. Пашка действительно ладно сработал! Надо было ему, умельцу, побольше деньжат отсыпать. Через полчаса я уже по локоть вывозилась в грязи, а мой новый знакомый, растрепанный и злой, привалился к дверце своей несчастной машины и констатировал:

– Кажется, все зря.

– Похоже, что мотор вышел из строя. Теперь только новый ставить.

Кронштадтский неопределенно махнул рукой – то ли досадовал, то ли принял эту новость как данность.

– Хочешь, оставлю денег на эвакуатор? – предложила я ему, как старому приятелю.

– Да брось!

– Потом вернешь, – улыбнулась я.

Мой собеседник ответил вялой улыбкой.

– На самом деле мне недалеко идти, просто не хотел бросать тачку посреди дороги. Здесь такой райончик…

– Так давай довезу!

– Дойду…

– Дождь начинается.

На улице и в самом деле начал моросить реденький дождик, небо побледнело, а кое-где в окнах окрестных домов зажегся свет. Теперь я могла получше рассмотреть лицо своего нового знакомого. Загадочный высокий брюнет оказался обычным мужчиной, хотя и не лишенным определенной привлекательности, но сильно уставшим, в измятой рубашке и выпачканном в грязи пальто. Встретив его при других обстоятельствах где-нибудь в кафе или просто на улице, я ни за что бы не подумала, что передо мной фантастический игрок.

– Может быть, ты из принципа не садишься в машину к девушке, которая обыграла тебя в карты? – насмешливо поинтересовалась я.

Кронштадтский скривил губы в ухмылке:

– Если тебя не смущает, что я перепачкаю тебе машину…

– Думаю, я сейчас выгляжу не лучше, – отозвалась я, запрыгивая за руль и заводя мотор. – Садись скорее, а то дождь усиливается.

Когда мой недавний противник устроился рядом, я спросила:

– Куда ехать?

– Подбрось до Гвардейской, а дальше я сам.

Я кивнула, нажала педаль газа, и «фольк» с пронзительным ревом рванул вперед, преодолевая тугую завесу дождя.

– Так как ты говоришь тебя зовут? Женя? – спросил вдруг Кронштадтский. И добавил: – А я Антон.

Я невольно расхохоталась.

– Что такое? – обернулся он ко мне.

– Странно все это, – покачала я головой.

– Что странно?

– Мы полночи провели за одним игральным столом, потом с час возились возле твоей машины.