Кошмар в мини-юбке

Тогда я предложила остаться дома, запереться в детской на ключ и целый день слушать классическую музыку из репертуара Баха и играть в города и другие интересные игры для малышей. Алине идея показалась чудовищной. Она быстро села на заднее сиденье, где уже с полчаса маялся Ринат. Водитель, дядя Слава, – он попросил так его называть, – вытер платком со лба испарину и спросил меня:

– Мы отправляемся или как?

– Трогай, – приказала я.

«Ауди», завибривовав двигателем, плавно выехала из ворот на дорогу.

– От вас рыбой воняет, – сообщила мне Алина, показывая в наглой улыбке ровные белые зубы.

– Переживу это как-нибудь, – буркнула я, наблюдя за дорогой.

Алина замолчала. До самой школы она не проронила больше ни звука.

– В половине двенадцатого жду вас обоих здесь, – проинструктировала я детей. – Иначе придется организовать крупномасштабные поиски, ясно?

– Яснее некуда, – огрызнулась Алина, – для училки английского ты что-то раскомандовалась.

– Кто-то же должен заняться твоим воспитанием, – улыбнулась я ей.

Провожая детей, я вышла из машины. В школьном дворике было тихо, потому что нормальные ученики уже минут пять как сидели и внимали лекциям учителей. Ветер ласково трепал Ринату волосы. Дети скрылись в дверях школы.

Так называемый дядя Слава вдруг начал приставать ко мне с расспросами, хороший ли я телохранитель и сколько человек порешила на своем веку. Я велела ему заткнуться и вспомнить, как он недавно чуть не проворонил детей.

– Да что я мог сделать? – обиделся дядя Слава.

– Поищите работу поспокойнее, – посоветовала я.

Немного погодя я изложила водителю свой план: здание школы имело пять выходов – два главных и два вспомогательных, расположенных напротив друг друга. Дядя Слава должен был ехать к другому входу, где рядом еще находилась дверь в спортзал, и следить за этими выходами. Связь решили поддерживать по сотовому. Мне оставались центральный вход старшей школы и соседствующие двери в столовую и мастерские.

Я села в вестибюле салона в очередь алчущих дешевой и быстрой красоты на коричневое дерматиновое кресло, взяла с тумбочки глянцевый рекламный проспект косметики, развернула и сделала заинтересованное лицо.