Коварная приманка

Увидев табличку с номером нужного дома, мы припарковали неподалеку «Москвич».

Выяснив попутно у профессора, что у Ирины были родственники в Средней Азии, я решила сыграть роль родственницы, «седьмой воды на киселе», приехавшей без предварительной телеграммы в Зареченск и ничего не подозревавшей о смерти троюродной тетушки.

Иннокентий Михайлович одобрил мой план, но внес и весьма существенные коррективы. Из своего «дипломата» он вынул небольшую брошь в виде дракона и маленькую, словно пуговичка, вещицу, назначение которой я поначалу даже не поняла.

– Вот теперь я за вас спокоен. Я буду слышать все, что с вами происходит, и при необходимости смогу дать вам совет через передатчик, – критически осмотрев меня, заявил профессор.

Честное слово, мне была очень приятна такая отеческая забота! Особенно же в тот момент, когда его ловкие пальцы закрепляли брошь-микрофон.

Взяв с собой полежаевский баул с провизией, как самый обширный, и свою неизменную сумочку, я отправилась на охоту. Полежаев должен был ждать меня за рулем машины.

На долгие звонки в квартиру с номером 48 никто не отвечал. Как и задумала, я позвонила соседям. Наудачу в сорок девятой дверь открыла благообразная старушка.

– Тебе чего, милая?

– Бабуль, здравствуйте, соседи ваши из сорок восьмой дома?

Старушка подозрительно посмотрела на меня.

– А ты откель будешь такая?

– Родственница я полежаевская, наши матери, моя и Иринина, двоюродные сестры, – на ходу импровизировала я.

– А живешь-то где?

– В Туркестане, – догадалась ответить так, вспомнив по когда-то знакомому расписанию поезда Москва – Алма-Ата о наличии такого города. Очень удобное название – ошибешься, прокола не будет – так до революции называли всю Среднюю Азию.

– Заходи тогда, отдохнешь с дороги. – Старушка наконец-то впустила меня к себе. – Ты давно с Ириной-то встречалась?

– Давненько, Оксанка тогда еще под стол пешком бегала, – благоразумно не стала я уточнять дату.

– А писала-то когда последний раз?

– Бабуль, какие письма-то сейчас при нашей жизни?

– И то верно, милая. Звать-то тебя как?

– Таней. А вас?

– Бабой Катей все кличут. – Она помолчала. – Выходит, ты ничего и не знаешь…

– Чего не знаю? – изобразила я крайнюю степень удивления.

– Убили твою тетку-то…

Играть пришлось до конца.