Кошелек или жизнь?

В любом случае из разговора сразу же можно будет выяснить, действительно ли Кораблев уже неделю отсутствует и волнует ли это кого-либо, кроме заскучавшей любовницы. И еще одна мысль пришла в голову, пока я, собираясь на улицу, делала легкий макияж: уж не связано ли как-то исчезновение Кораблева – если оно и впрямь имело место – с влиятельным старцем Сергеем Анатольевичем, который узнал про проделки своей третьей жены и решил уладить дело тихо, на свой лад, просто смахнув с шахматной доски чересчур высунувшуюся фигурку? По своей наивности Катя уверена, что все вокруг слепые, не замечают ее влюбленности, и забывает, что Сергей Анатольевич прожил длинную жизнь и наверняка неплохо разбирается в человеческой психологии.

Екатерина сама мне подсказала, что взбалмошная супруга Кораблева, Татьяна, чуть ли не каждый день меняет домработниц – такая у нее мания. Что ж, для первого знакомства подойдет, а там будет видно.

Вполне естественно, что об этой самой супруге речь шла только в негативных тонах – они и не жили вместе, и дура набитая, и истеричка, и т. д. и т. п. В общем, все, что можно сказать в порыве ревности. Такой информации доверять нельзя.

Не прошло и получаса, как я уже стояла перед дверью Кораблевых и наслаждалась птичьей трелью звонка. Такое ощущение, что прямо с порога начнутся райские кущи, никак не меньше. Правда, дверь мне открыл вовсе не святой Петр со связкой ключей, а немолодая, очень коротко подстриженная женщина с худым, нервным лицом – этакая стильная дамочка, одетая в обтягивающие кожаные брючки на широком ремне и короткую курточку со множеством замков – прямо-таки металлист на пенсии.

– Тебе кого? – нелюбезно спросила женщина с порога, мгновенно рассеивая мечты о рае при жизни.

– Вас, наверное. Вы – Татьяна Федоровна Кораблева?

– И что дальше? – нетерпеливо тряхнула головой женщина.

– Мне сказали, что вы ищете домработницу.

Дамочка бесцеремонно осмотрела меня с ног до головы, как будто выбирала человека не для ведения хозяйства в доме, а для чего-то совсем другого, оценивая филейные части тела. Сожрать она меня, что ли, живьем собирается? За спиной Кораблевой раздавался громкий собачий лай, и сама манера хозяйки вести разговор неуловимо напоминала отрывистое гавканье.

– Кто сказал? – спросила она недобро.

– Наша общая знакомая.