Комплекс Наполеона

Однако откровенной со мной она не стала. Помолчав с полминуты, она со вздохом сказала:

– Я его убила. Я. Больше нечего мне вам сказать.

– Тьфу ты! – рассердилась я и встала. – Ну и сидите тут одна, страдайте! Неизвестно ради кого! Я-то думала, вы разумный человек, а вы – тряпка!

И с этими словами я вышла из комнаты. Спустившись вниз, в дежурку, я поболтала немного со знакомыми ребятами, покурила, чтобы успокоить нервы, а потом прошла в туалет: мне нужно было бросить кости, причем там, где меня точно никто не увидит.

В милицейском туалете это было сделать довольно затруднительно, но я все же умудрилась.

16+26+8 – «Возможно, вы будете обрадованы неожиданно свалившимся на вас выигрышем».

М-да, пока что никакого выигрыша не прослеживалось. Да и на какой шут он мне сейчас, этот выигрыш? Вроде бы материально я не стеснена. Морозникова, что ли, заплатит мне за то, что мне удастся убедить ее в том, что Никишина все же виновна? Но я, во-первых, в этом вовсе не уверена. Во-вторых, мои косточки часто говорят иносказательно, и под выигрышем может подразумеваться вовсе не денежный бонус.

Кто-то или что-то мне поможет, в этом я была уверена, и это придало мне сил.

Разговор с Варварой Михайловной убедил меня в том, что она невиновна. Эта женщина не умеет врать. И потом, пусть небольшие, но все же несостыковки в ее рассказе есть. Она словно повторяет заученную историю. Кто заставил ее выучить эту историю? Нечего здесь торчать, нужно бежать и действовать. И я уже представила себе первоначальное направление.

Быстро собрав кости в мешочек, я вылетела из туалета.

* * *

– Мельников, привет. Прости, что загружаю, нужна еще одна услуга. Совсем небольшая, – торопливо добавила я, врываясь в кабинет Андрея.

– Ну? – со вздохом только и отозвался Андрей.

– На какое число назначен суд?

– Над Никишиной, что ли? – уточнил Мельников.

– Естественно, ты же знаешь, каким делом я занимаюсь.

– На шестое февраля, – коротко ответил Андрей. – А ты что, желаешь присутствовать?

– Скорее всего, да.

И в связи с этим мне необходимо знать, кто осуществляет защиту несчастной Варвары Михайловны.

Мельников фыркнул.

– Я думаю, что она несчастная не потому, что будет выступать в роли подсудимой, а просто по жизни. А что касается адвоката, то мне не жалко, информация отнюдь не секретная. Хотя Никишина и отказалась от адвоката, но все равно его назначили. Некая Ярослава Ярошенко. Молоденькая совсем, практически твоя ровесница.