Кольцо с секретом

Вслух же по-женски посетовала:

– Ай, какие страсти-мордасти. А я только собиралась в саунку сегодня завалиться, а тут такое неаппетитное. Ни за что теперь здесь не останусь, гори оно…

– Ты под надежной охраной. Нам с тобой, джаночка, вообще ничего не помешает ни в саунку, ни на что-нибудь еще, – галантно заметил Гарик, не отрываясь, впрочем, от рассматривания моей находки, – ну, собственно, что и требовалось доказать. Маникюрчик тот же, форма… парная. То есть правая от левой, той, что из-под навоза.

– А, так это рука в навозе блестела? – уточнила я и тотчас прикусила язык.

– Что-что ты сказала? – переспросил он.

Пришлось признаться.

– Ну да, из-за проливного дождя почва осела плюс кроты, вот она и вылезла…

– Таня-Таня, что ты за человек такой? – горестно покачал головой Гарик. – Постоянно куда-то да влипнешь, то в навоз, то в неприятности.

– Не груби, – посоветовала я миролюбиво.

– Да ладно тебе, – отмахнулся он, – ты тут постой, позову наших.

И снова, отдуваясь и фыркая, как тюлень, пополз вверх по берегу.

Отзвонившись «нашим», Гарик спустился и сообщил, что они скоро подойдут.

– В целом да, из-под навоза блестела рука левая, к этой правой. Ну не она сама, колечко на ней, с камушком.

– Ага… а больше там ничего не было?

Гарик хмыкнул:

– Нет, более ничего. Все остальное еще предстоит найти, и я очень надеюсь, что не мне.

– Почему?

Он лишь горестно отмахнулся.

Вскоре прибыла доблестная опергруппа и сняла с нас заботы о моей добыче, отбитой у ворон. По-женски пощебетав и поохав, я получила возможность рассмотреть и левую руку – так, для общего развития. Ничего особо интересного я не увидела, за исключением очень дорогого кольца на пальце. Очень похоже на то, что белое золото и далеко не «Сваровски».

– А еще можно сказать совершенно уверенно, что это не ограбление, – заметил вполголоса Гарик, – смотри, какая гайка.

– Да уж. Ни потерпевшей, ни тем более злодею денежки считать не приходится, – добавила я, – послушай, а эта рука вроде бы того… отрублена?

– Уж, конечно, не откушена, – съязвил Папазян.

Я сделала глубокий вдох, подавляющий ругательство, и пояснила, что Гарик не так меня понял:

– Та, которую мы с воронами из карьера выловили, отделена не топором. А эта – сам смотри, вот рубец. Топор.

– А, вот ты о чем. Извини.