Ключи от жизни

Я стала отвечать взаимностью на ухаживания Луговичного. На переменах мы ходили с ним за ручку по школьным коридорам, целовались на заднем дворе. Причем скрываясь от учителей, но не таясь от однокашников. Мы убегали с уроков в кино, рассказывая потом завистникам сюжет, и даже катались в городском парке на лодке. Но Рудик оставался верен себе. Я и сейчас помню, как он небрежным жестом скинул рубашку, обнажив торс, налег на весла и стал любоваться своими играющими на груди мышцами. Были и другие подробные моменты.

И вообще иногда заглядывая мне в глаза, он видел лишь свое отражение.

Это самолюбование Рудика вызывало во мне жуткое раздражение, чуть ли не до тошноты. Но я терпела. Терпела только из-за Зинченко, который теперь действительно стал меня замечать. А как же! Что это за красавица такая, которая покорила сердце школьного кумира?

Этим я быстренько воспользовалась и, естественно, без сожаления переметнулась к нему. Но, как впоследствии оказалось, Сереженька не был ни Монте-Кристо, ни Немо, ни даже Маугли.

Он оказался Беликовым. А чеховский «Человек в футляре» – вовсе не герой моего романа. Так что с ним у меня тоже ничего серьезного не получилось.

Да и не о нем сейчас надо думать. Думать надо о Луговичном. И чем больше я о нем думала, вспоминая черты его характера, тем больше приходила к мнению, что он не способен на убийство. Когда я его бросила, он впал в долгую депрессию. И вообще, как я помню, если у Рудольфа что-то не складывалось, его реакцией было полное уныние, но никак не ярость.

Он мог покапризничать, мог топнуть ножкой, обидеться, но не более того.

Так что, скорее всего, его подставили. Но милиционеры только в кино запросто решают сложные задачки, в жизни все гораздо проще: алиби нет, кровь на твоей одежде и в твоей машине – ты и убил, а труп на свалку свез. И нечего нам мозги пудрить, у нас и без того дел хватает. Одной только писанины на восемь суток из-за тебя. Вот и весь разговор. А если недоволен, ищи адвоката. Пусть он твои проблемы решает.

Нам бы поскорее «галочку» отработать и дальше в бой.

Помогу я тебе, Рудик. Виновата перед тобой немножко, так что, видно, пришло время отвечать за свое маленькое полудетское предательство. При другом раскладе ни за что не пошла бы на компромисс, не стала бы с этим мерзким Миющенко связываться.

– Да? – ответила я на телефонный звонок, быстро выплыв из тумана воспоминаний.

– Здравствуйте, – прошелестел тихий женский голос.