Код знали двое

Теперь его не было.

Силы разом покинули меня. Ехать к Фролову я не могла.

* * *

– Танечка, у тебя же феноменальная зрительная память.

– Угу, я это знаю, – буркнула в ответ, не отрываясь от монитора. – Давай листай дальше. Из тех троих в картотеке может быть, скорее всего, именно он… ага, сделай крупнее… точно!

– Ну-ка, давай посмотрим, кто это у нас…

Капитан дал увеличение фотографии.

– Точно, – подтвердила я.

Пальцы забегали по клавиатуре, и на экране появились данные.

– Свояков Геннадий Васильевич, кличка Свояк, одна тысяча девятьсот восемьдесят второго года рождения, два раза сидел за «хулиганку».

– Витька Седов. Только у нас с ним уговор. Сначала работаю я, потом уже, по результату, подключаю его.

– Оскорбленное самолюбие?

– Не только. Тут все не так просто.

– Может, Тань, ты усложняешь? Вытащим этого Свояка, колонем как следует, он у нас и запоет. Сдаст всех своих подельников с потрохами.

– А если не сдаст? Формально нет никакого повода к нему придраться – он в машину не лез, это факт. Зачем он статью, да еще групповую, вешать на себя будет?

– Ну, знаешь, не таких раскалывали. Было б только за что зацепиться.

– А я вот как раз и хочу найти, за что зацепиться. Так что давай пока я сама.

– Ну, как скажешь.

На сем мы распрощались, и я покинула Фрунзенский отдел милиции, когда-то родной. Впрочем, таким он остался для меня и по сей день, и многие там были рады меня видеть и помогать по мере возможностей.

* * *

Была еще причина, кроме оскорбленного самолюбия. Фролов мне позвонил где-то через час после случившегося и бархатным голосом поинтересовался, как продвигаются дела. (Мобильник, к счастью, был у меня в кармане шорт, и я его не лишилась.)

– Сегодня не могу, отчитаюсь завтра.

– Лучше бы сегодня. Человек я не бедный, но лишний день оплаты…

– Хорошо, я у вас буду, – сжав зубы, ответила я.

Сергей Петрович встретил меня так радостно, словно я ему долгожданную марку принесла.

– Альбом! Почему вы оставили его в машине?!

– Я не оставила его в машине. У меня его украли.

Сказав, я внимательно наблюдала за его реакцией. Если Фролов играл, то превосходно. Изобразить такое неподдельное горе!

– Вы… вы шутите!

– Нисколько.

Далее я подробно обрисовала случившееся.