Код знали двое

– На повара я подписалась добровольно, на официанта – нет, – на всякий случай предупредила я этих двоих, занимая свободный стул.

– Кешей друзья меня называют, а так я вообще Андрей, – непонятно зачем сказал парень, взъерошил пятерней гриву и двинулся к плите. Поскреб еще раз шевелюру, затем взял сковороду, подставку под нее и водрузил на середину стола. Поискал глазами свободный табурет, не нашел его и обратился к своей даме:

– Лизка!

Та с полуслова поняла, что от нее требуется. Лениво стекла с облюбованного места, открыла холодильник, извлекла из недр бутылку водки, пучок зелени и две тарелки с оставшейся после вчерашнего застолья закуской.

Вид сорокаградусной вдохновил пару, и вскоре на столе уже были рюмки, бокалы. В холодильнике нашлась двухлитровая, всего на треть опустошенная кола – словом, можно было начинать.

Кеша довольно потер руки и еще раз согнал Лизку с табурета. Уселся туда сам, девушка устроилась у него на коленях, после чего мужчина оперативно наполнил рюмки и заорал на всю силу легких:

– Аркаша, козел тебя нюхал! Водка стынет!

На зов музыкант появился незамедлительно.

Вернулась Аркашина дама. В руках у нее была большая пластиковая бутыль пива.

– Что, по водке решили? – Деловито осведомилась она, ставя свою добычу на стол.

Аркаша быстро осмотрел кухню и, не обнаружив стула или табурета для себя и своей подруги, ненадолго ушел.

Вернулся со стулом и сел на него. Шатенка тут же упала ему на колени, обвив руками шею. Затем красноречиво глянула в мою сторону – мое, не зарься!

Признаться, на Аркашу я видов никаких не имела, но все же выпустила разочарованный вздох, не менее красноречивый, чем ее взгляд. Пусть подергается. «Возможно, мне придется с ней беседовать», – подумала я. Ничто так не сближает двух девушек, как неразделенный мужик-кобель.

Пока длился наш быстрый перегляд, Аркаша с Кешкой времени даром не теряли. Проглотив по первой, они тут же разлили по второй.

Вообще дальнейшее действие происходило явно под девизом: «Догнать и перегнать вчерашний день». И если я потихоньку сачковала, дабы соблюсти трезвость, остальным подобное в голову не приходило совершенно.

Такое сверхскоростное возлияние должно было иметь определенный финал, и вскоре он наступил.