Клубничка в два карата

Надо же, даже сейчас не забывает о предосторожностях.

– Давайте сразу перейдем к делу, – сказал Петр.

– Хорошо. Мои друзья у вас?

– Да. С ними все в порядке. По крайней мере пока.

– Замечательно. Но я все равно хочу попросить вас устроить нам личную встречу, – настаивала я. – Без этого я даже разговор дальше продолжать не буду. Что хотите делайте.

Мой собеседник задумался. Но потом, видимо, что-то для себя решив, он благосклонно кивнул головой и предложил мне пройти в его машину.

За рулем сидел еще один парень. Он бессовестно рассматривал меня в зеркальце заднего вида. И снова мне завязали глаза. Я приняла это как должное.

– Татьяна, – обратился ко мне Петр, – ответьте мне, пожалуйста, только на один вопрос. Камни у вас? Иначе вся эта затея с посещением заложников кажется мне бессмысленной.

– Они не у меня, – подумав, сказала я правду. – Но я могу предположить, где они, – подала я надежду.

– Вы меня успокоили. Честно говоря, я уже стал сомневаться, – облегченно вздохнул он.

– И правильно сделали. Кстати, у меня в доме испортили все варенье. Разве вы их там не нашли?

– Так у вас их нет?

Как хотелось мне посмотреть в его глаза. Но приходилось наблюдать только темноту.

– Я ничего такого вам не сказала.

Петр замолчал. Минут через двадцать мы остановились. Как я потом увидела – около какого-то дачного домика. Место это было совершенно мне незнакомо. Участок был такой огромный, что соседей и видно не было.

Краем глаза я заметила, в какую сторону направлен перед машины. Мы не разворачивались, следовательно, приехали с левой стороны. Отметила я это машинально, даже не предполагая, пригодится мне данное наблюдение или нет.

Мы прошли в дом. Внутри все было так же красиво, как и снаружи. Подобную мебель впору держать в квартирах, а не на дачах.

– Петр, я хочу поговорить с каждым из ваших пленников в отдельности. И без свидетелей. Очень вас прошу.

– Вам не кажется, что условия здесь должен устанавливать я? – засмеялся мужичок. – Скажите спасибо, что вообще привез вас сюда. Или вы думаете, что я блефую и не смогу причинить вреда вашим товарищам? Вы вообще воспринимаете меня всерьез?

– Конечно.