Хозяйка кабаре

Да-с, размечталась! Как бы не так! Разве забыла о невероятной любви покойной к аккуратности? Ни окурков в пепельнице, ни стаканов в мойке, ни бутылок на столе – ничего. Ни даже хоть одной невымытой чайной чашки. Кухня Киры Мальцевой представляла собой типичное владение образцовой хозяйки, помешанной на чистоте.

Посуда перемыта и расставлена по полочкам буфета. Салфеточки разложены аккуратными стопочками. На столе – ваза с фруктами.

Чувствовалось, что на этой кухне у каждого предмета было строго отведенное для него место.

Сколько, наверное, баталий здесь велось из-за всякой чашки, поставленной не на место, или полотенца, повешенного не на тот крючок.

Я не поленилась полюбопытствовать – даже мусор из ведра вынесен. Кто знает, может, из Киры действительно вышла бы хорошая жена. Но в криминалистическом отношении ее кухня – варварски загубленное место. То ли дело – моя.

Я вспомнила, в каком состоянии оставила свою кухню, и содрогнулась. Но зато моя кухня – рай для криминалистов, там можно проводить интереснейшие раскопки.

Ну, не всегда, конечно, не буду на себя наговаривать. Я тоже очень люблю чистоту и порядок и вообще весьма трепетно отношусь к вещам. Но времени и сил на уборку очень часто не остается.

Ладно, Таня, хватит извиняться! Займись-ка, дорогая, делом! Пробудив во мне мимолетное чувство стыда, Кирина кухня более ничего полезного и поучительного мне не выдала. Идем дальше.

Решив оставить гостиную на десерт, отправилась в спальню. Насколько позволял фонарик, я рассмотрела, что спальня была обставлена с той аляповатой роскошью, которая свидетельствует скорее не о вкусе хозяйки, а о его отсутствии.

Видимо, при подборе вещей девушка руководствовалась лишь одним критерием – их дороговизной. Что ж, отсутствие стиля – тоже стиль.

Кроме этих соображений, спальня также не навела меня ни на какие интересные мысли и полезными находками не побаловала. Вновь – никаких следов. Широченная кровать-сексодром идеально застелена. Никаких разбросанных вещей. На трюмо в четком порядке выстроены баночки и тюбики с кремами, флакончики дорогих духов.

Я даже излазила все полы, покрытые пушистыми ворсистыми коврами, заглянула под кровать – ничего.

Перемещаясь в гостиную, я начинала уже испытывать легкий приступ раздражения. Мой фонарик беспорядочно перемещался по комнате – по мебели, по ковру. Вдруг мне показалось, что на ковре, таком же, как в спальне – с густым длинным ворсом – что-то блеснуло. Я опустилась на колени и стала шарить более тщательно.