Клад белой акулы

– Несложно догадаться, если хорошо проанализировать вопросы, что ты задаешь в последние дни. И вспомнить название сериала, которым ты была искренне увлечена не так давно. Только он вышел, мы с тетей Милой тоже его смотрели. Рита, дорогая, «сталкер» – это банально.

– Да, понимаю, поступать так глупо.

– А еще очень жестоко по отношению к твоей матери, – строго добавила я, – считаешь, она мало страха натерпелась, когда тебя пытались похитить, а Ромку упечь в тюрьму? И даже сейчас, когда все закончилось, думаешь, ей легко?

– Да, матери троих детей всегда найдется о ком переживать.

– Вот и молодец.

– Ага. И скоро ты уезжаешь из Ростова.

– Думаю, Евгении придется ненадолго задержаться. – На веранду стремительно вошла Валентина Полянская. Женщина была, как всегда, элегантно одета и тщательно причесана, будто только что вышла из модного салона, а не вернулась после долгого рабочего дня. И она, без сомнения, слышала последнюю фразу Риты.

– Мама? Ты сегодня раньше обычного, – протянула девушка, – скажи, Женя задержится у нас?!

– Нет, дорогая. К сожалению, нет. Но Женя пробудет в Ростове еще некоторое время, разумеется, если примет предложение о работе.

– О! – В одном коротком возгласе Рите удалось выразить богатую гамму чувств. Здесь смешались разочарование и облегчение, а также определенная доля любопытства. – А кто? Кому понадобилась помощь?

– Моя давняя подруга Валерия Облонская нуждается в вас, Евгения.

– Тетя Лера? Что у нее могло случиться? – наивно изумляясь, влезла Рита.

– Разумеется, я не знаю, – с нажимом, строго глядя на дочь, ответила Валентина, – и мы не будем ничего выяснять! И лезть с вопросами при встрече! Это понятно?!

– Почему?

– Потому что это неприлично, Маргарита! И если Валерия сама не объяснила суть проблемы, значит, вопрос достаточно деликатный. И расспрашивая, мы можем поставить человека в неловкое положение.

– Ладно, все понятно! Это тема не для моих ушей, потому что еще молоко на губах не обсохло! Обещаю к тете Лере не приставать.

– Вы были правы, Женя. Моей дочери танцы пошли на пользу, осанка изменилась, стала легче походка, – миролюбиво заметила Валентина, присаживаясь за стол и наливая себе чай, – только характер по-прежнему строптивый.