Кирпич на голову

– Не верю, – покачала я головой и угрожающе повертела в пальцах бронзовый браслетик.

– Мамой клянусь! – испуганно затарахтел парнишка. – Ребят спросите, не вру я! Витька, это которого вы об дуб шарахнули, его племянник родной. Он с Витькой договаривался!

Чудеса! Чем же я не угодила больничному слесарю?

– Когда вы с ним говорили?

– С час назад. Мы во дворе сидели, пиво пили. Тут подходит дядя Вова, уже поддатый хорошо, начинает трепаться, что у него дело есть для настоящих пацанов.

– И сколько же он вам заплатил?

– Сотню баксов.

– Сколько?!

– Но отдаст их только тогда, когда принесем ему ваш глаз. Мол, у него самого таких денег нет, но скоро появятся.

Меня обидела сумма, обещанная за мое убийство. Ясно, слесарь не главный заказчик, он лишь посредник. Что за невежды за мной охотятся? Используют каких-то алкашей и малолетних обормотов в качестве киллеров, больничных слесарей в качестве связных, причем за смехотворное вознаграждение! И уверены в успехе.

– Сказал хоть, какого цвета глаз должен быть? – вяло поинтересовалась я.

– Голубой! Приказал еще обыскать, вдруг вы при себе документики носите, которые личность удостоверяют.

– Имя он тоже назвал?

– Ага, – парень старательно наморщил низкий лобик. – Иванова. Кажись, Татьяна… Или Марина? Вам лучше знать.

Идиот! Не смог запомнить, кого пошел убивать. Чем я заслужила подобное неуважение?

– Где найти дядю Вову?

– Где ж ему быть, как не в котельной? Квартиру он уже давным-давно пропил…

– А где тут котельная?

– По дорожке прямо, затем налево… Хотите провожу?

Я с сомнением посмотрела на круглую чумазую рожу своего недавнего врага – заведет еще куда-нибудь и пырнет в спину.

– Ладно, Сусанин, веди. Если начнешь плутать, уложу рядом с сотоварищи.

– Да я!.. Никогда! Я тут вырос.

– Охотно верю. Ты похож на лесного первобытного человека… Или обезьяну?

Парень никак не отозвался на мои оскорбительные шутки, вскочил и рванул напрямик через кусты.

– Вот. Дошли.

Мой спутник показал пальцем на приземистое строение с огромной трубой, подбежал к железной двери и задолбил в нее ногой. Минут через десять он устал и переключился на маленькие зарешеченные оконца.