Клан бешеных

Хотя это уже головная боль Ярцева: он меня к этому делу подвязал, вот пусть и думает, как организовать мне встречу с подследственным. И розыском того парня, которого бросила Полина Зайцева, тоже пусть занимается. А я пока пойду варить пельмени.

Я спустилась на первый этаж в кухню и достала из шкафчика кастрюлю, а из морозильника пачку пельменей. Сейчас я ее сварю, и будет у нас с дедом обед. Надо сказать, что мы давно живем на полуфабрикатах, с тех пор, когда много лет назад я выдвинула лозунг: «Долой кухонное рабство!» С этого момента мы едим магазинные пельмени, блинчики, котлеты и вообще все то, что не требует времени и сил на приготовление.

Вода в кастрюльке закипела, я ее посолила и высыпала в нее всю пачку пельменей. Неожиданно на ум пришли буйковские строки:

Были бы гроши – купил бы галоши,

Ходил бы по лужам, плевал на прохожих…

А ведь это бравада, мелькнуло вдруг у меня, обыкновенная юношеская бравада неуверенного в себе юнца.

Я выключила готовые пельмени и спустилась в сад, где Ариша дремал в шезлонге в тени деревьев. Зажатая в руке газета покоилась на его груди, а сам дед мирно посапывал, как младенец.

– Спишь, дедуль? – спросила я громко, чтобы разбудить Аришу.

– А?.. Что?.. Нет, что ты, Полетт! Я читаю…

– Хватит читать, – усмехнулась я, – пойдем обедать!

Мы сидели в кухне и уплетали обильно политые сметаной пельмени.

– Ты что-то задумчива, ма шер. – Ариша внимательно смотрел на меня своими добрыми прищуренными глазами.

– Мне подсовывают новое дело, – призналась я.

– Кто?

– Ярцев. Звонил недавно, давил на жалость…

– Добрая душа! Не может пройти мимо несправедливости.

– Или ему нужна большая захватывающая статья с интригой, приключениями, «чернушкой» и всем остальным в придачу. Хотя, конечно, ты прав: Ярцев – человек, готовый ради справедливости положить голову. Так или иначе, он просит меня заняться тем арестованным поэтом, на вечере которого мы с Алиной были вчера.

– Возьмешься? – Ариша смотрел на меня, а я уже догадалась, какого ответа он ждет от своей внучки.