Клан бешеных

– Если бы это написал восьмилетний мальчик, я бы, пожалуй, ему даже поаплодировала, но когда такое выдает двадцатилетний юноша-переросток, тут уж – извините… А вообще, может, пойдем? – спросила я подругу, кивнув на выход.

– Ты что?! Давай дослушаем. Прикольно же!

– Прикольно? Хорошо, Алина, но учти: я сижу здесь исключительно ради тебя!

«И героически терплю это издевательство над своим тонким эстетическим вкусом», – добавила я мысленно.

В этот момент Гриня выдал со сцены нечто совсем оригинальное:

Дали б кредит – купил бы динамит,

Взорвал бы кредитора – пускай горит!

А у юного дарования, оказывается, садистские наклонности! Но на этом он не остановился:

Были бы гроши – купил бы галоши,

Ходил бы по лужам, плевал на прохожих…

– Не приведи судьба оказаться на улице рядом с господином Буйковским, когда он на прогулке! – снова шепнула я подруге.

 – Заплюет, как пить дать! Верблюд горовский!

– Похоже, ты не воспринимаешь его как поэта, – сделала вывод Алина.

– Поэта?! – переспросила я и, почти не задумываясь, выдала экспромтом:

Имел бы я штиблеты – не лез бы я в поэты.

Какой же я поэт, когда извилин нет?

Нечаева покатилась от смеха, а я посмотрела на Гриню, мечущего со сцены в зал свои «перлы речевые». Еще один-два таких его «шедевра», и мне никакого героизма не хватит высидеть вечер до конца, даже потешаясь при этом над автором.

– Может, все же пойдем? – кивнула я на выход.

– Поль, ну, давай досидим до конца, я хочу послушать, – заканючила подруга.

Но на мое счастье, эта пытка вскоре кончилась. Буйковский поклонился зрителям, загадочно пообещав написать «еще много чего», а те, в свою очередь, обрадованно зааплодировали и, конечно же, засвистели.

– Видишь, как все радуются? – спросила меня Алина.

– Еще бы: вечер наконец-то закончился!

– Пойду возьму у Гриши автограф…

Подруга достала из сумки желтую книжечку стихов, которую купила сегодня утром в «Книжной лавке», и стала пробираться к сцене, возле которой столпился народ.

Кто-то пытался взять автограф у Буйковского, кто-то лез, чтобы поздороваться с ним, как со старым знакомым. Часть зрителей вывалилась в фойе, в их числе была и я. Решив подождать подругу в более или менее спокойной обстановке, я встала в фойе у окна.

Глава 2

И вдруг я увидела выходящего из зала Антона Ярцева. Он шагал к дверям, на ходу убирая диктофон в карман.

– Антон!

Журналист повернул голову, нашел меня взглядом и подошел ко мне.