Казино ты мое, казино

Откушав утренний кофий, сделала над собою легкое усилие – ведь деваться уже некуда – и стала отглаживать самое свое ненавистное платье, белое в черный горошек, рукав – фонарик, длина – чуть ниже колен. Плюнуть хочется.

Косметики – никакой, только дезика чуть-чуть. Прическа – гладкая. Посмотрелась в зеркало – м-да!

Вышла из подъезда и, пряча глаза, прошмыгнула на стоянку. Моя машина была настолько потрясена внешним видом собственной хозяйки, что и кривляться не стала.

До вокзала мы добрались без происшествий. Остановилась в стороне, посидела, решаясь на подвиг. Ну не хочется выходить! Покурила и вышла.

Пальцами на меня, конечно, не показывали, на вокзале всякое можно увидеть, но куда девать руки, я долго не могла понять.

Я прошла к железнодорожным путям, не к общему выходу, а левее, где стояла «девятка», наш фирменный поезд, полчаса назад вернувшийся из Москвы.

Дошла до вагона. Ближайшая же дверь открыта – повезло Тане слегка. Нижняя ступенька – ну, чуть не на уровне груди. Подтянулась на руках, схватившись за поручни, ловко получилось, даже самой понравилось, заскочила легко.

Все двери открыты, прошла через тамбур. Услышала голоса из первого купе:

– Была девчонка как девчонка, но вот на днях сидим, обедаем, вдруг молча встает, оставляет тарелку и уходит. Я думаю, ее сглазили.

– А что? Таких случаев – сколько хочешь.

Я заглянула внутрь.

Две проводницы: крупная, похожая на казашку, лет сорока, пересчитывала простыни, вторая, ее ровесница, обесцвеченная блондинка, что-то писала, сидя за столиком.

– Здравствуйте. – Скромной Золушкой я появилась в дверях купе.

– Чем торгуете? Икрой? – сразу же отреагировала блондинка.

– Ой, я не торгую. – Если бы была у меня коса, затеребила бы сейчас кончик пальцами.

– А что вам? Вы к кому-то пришли? – Казашка разогнулась и шагнула ко мне, внимательно глядя мне в глаза.

– Ой, женщины, у меня к вам просьба, – жалобным речитативом начала я свой спич.