Карнавальная ночка

Скворцов тоже посерьезнел. Осмотрев тело Димки, он начал задавать вопросы:

– Кто обнаружил тело? Сколько времени прошло? Имя, фамилия пострадавшего известны? Родственникам сообщили?

Я старательно отвечала. Скворцов слушал и записывал мои показания в потрепанный блокнот. Наконец вопросы иссякли. Скворцов убрал до поры до времени блокнот в задний карман форменных брюк, прошелся по коридору больше для проформы, нежели по причине настоятельной необходимости. После этого он произнес:

– Что-то медики задерживаются.

Не успел он произнести эту фразу, как на лестнице послышались шаги, и молодой доктор в белом халате весело сообщил:

– Мы давно на месте. Между прочим, раньше вас прибыли. Там девице какой-то дурно стало. Истерика. Пришлось задержаться. Ребята там ее в чувства приводят, а я вот – сюда.

– Что за девица? – сердито спросил Скворцов, недовольный тем, что его, хоть и косвенно, обвинили в нерасторопности.

– Да одна из приглашенных. Мадам Помпадур, – веселился доктор. – Ну, это если судить по одеянию.

– Не понял, француженка, что ли? Этого мне еще не хватало! Теперь с посольством проблем не оберешься, – озадаченно произнес Скворцов.

Мы с доктором переглянулись. Я пожала плечами. Что поделать, если в полиции служат личности, не шибко интересующиеся историей. Видимо, точно такая же мысль пришла в голову и доктору, так как он счел своим долгом просветить капитана:

– Маркиза де Помпадур – исторический образ.

– Чего же вы голову тогда морочите? – рассердился Скворцов. – Нашли подходящее время для шуток. Думаете, мы тут в бирюльки играем?

– Простите, к слову пришлось. Больно уж у здешних дам вид своеобразный, – извиняющимся тоном произнес доктор.

– Не вижу ничего странного. Маскарад оттого так и называется, что все гости в костюмах, – оглядывая мое одеяние, пробурчал Скворцов.

– Ну, это кому как. А вот я бы с удовольствием потанцевал с одной из тех красоток, – мечтательно произнес доктор.

– Осматривайте тело, – вернул его Скворцов с небес на землю. – О результатах доложите мне. Я буду в главном зале.

Резко развернувшись, Скворцов зашагал к лестнице.