Карамельные сны

Первой мыслью было – Марину обокрали! Но через секунду мне стало ясно: неизвестные просто что-то искали в доме клиентки, и искали так тщательно, что даже поскидывали книги со стеллажей и разворотили набивку дивана и кресел. Вынутая из шкафов одежда вперемешку с постельным бельем и разными мелочами валялась посреди комнаты. Под нашими ногами жалобно похрустывали осколки зеркал и посуды из серванта. Большой ковер в гостиной был сдвинут к стене и наспех свернут.

– Кошмар какой, – пробормотала Марина, останавливаясь посреди комнаты и пугливо озираясь.

– Кто это сделал – есть у тебя какие-нибудь предположения?

– Нет… Но не Шурка, это точно.

– А где же тогда она?! – вскричала я. – Где домработница?!

Мы снова кинулись в комнаты, то есть Марина только хотела кинуться, но, повинуясь моему жесту, осталась стоять у стены. Я же, выхватив из бокового кармана брюк пистолет, по стенке прокралась в спальню… пусто… в третью комнату, которую можно было назвать кабинетом или комнатой-студией из-за множества расставленных вдоль стен незаконченных картин в деревянных рамах… тоже пусто…

Пусто было в туалете, ванной комнате, просторном чуланчике, именуемом кладовкой.

Там, возле самого стола, головой к двери, лежала женщина лет сорока – сорока пяти. Она была мертва, причем смерть ее наступила недавно – кровь на виске еще не успела засохнуть.

Я опустилась возле домработницы на колени и осмотрела. Пуля попала в висок, женщина совсем не мучилась – умерла мгновенно.

– Женя! – слабо позвала Марина из коридора.

– Стой на месте!

Стараясь ни к чему не прикасаться, я огляделась вокруг: в кухне царил такой же беспорядок, как и в других комнатах. Я тронула руку домработницы; труп уже начал остывать. Кровь тоже перестала идти. Под коротко стриженной головой образовалась внушительная лужа.

Мысленно произведя кое-какие вычисления, я сделала вывод, что стреляли опять-таки с дальнего расстояния. На коротких волосах и возле раны не было следов пороха. И, оглянувшись, я увидела приоткрытую створку окна, от которой откололась большая щепка – теперь она валялась на полу.

Я вышла в коридор. Ни слова не говоря, теперь уже я сама схватила Марину за руку и повела за собой – обратно вниз, но не лифтом, а по ступеням. Клиентка не задала мне ни одного вопроса – наверное, догадалась, что произошло.

Мы дошли до окошка консьержки.

– Клавдия Васильевна! – окликнула я склонившуюся над кроссвордом седовласую голову женщины.