Карамельные сны

 – Совсем в голове со страху все замутилось, а то бы тебе все сразу стало понятно… Ведь я знаешь кто?

– Конечно, не знаю, если не считать того, что ты – Марина!

– Правильно, Марина. Но какая Марина?

Лицо клиентки стало очень торжественным. Она ткнула себя в грудь оттопыренным большим пальцем и с гордостью произнесла:

– Все дело в том, что я – Марина Гонопольская!

– А-а-а, – протянула я теперь уже с большим интересом.

Вот сейчас действительно все стало намного понятнее.

Глава 2

Об убийстве видного банкира Максима Гонопольского в нашем городе говорили уже целых полгода.

Удивительно было не то, что банкира убили (где в наше время не убивают банкиров? Это такое же непременное и необоримое явление, как дождь весной или похмелье после банкета), а то, что устранили Гонопольского довольно необычным способом.

Банкир погиб не от снайперской пули и не от удара ножом, не в подстроенной автомобильной аварии – он умер, накурившись отравленного табаку. Какой-то неизвестный подменил деревянный ящичек с кубинскими сигарами, всегда стоявший в нише рабочего стола в кабинете Гонопольского, на точно такой же, но с отравленной начинкой.

Как после показала экспертиза, в одной табачной палочке такой сигары содержалось около 0,2 грамма никотина – доза, которой вполне достаточно для того, чтобы умертвить сразу четверых человек.

– Муза Платоновна, сделайте мне кофе, пожалуйста. И до обеда никого ко мне не пускайте – я буду занят, – сказал он секретарше за несколько минут до смерти.

Грузная, полногрудая, с неизменной «халой» на голове, секретарь быстро приготовила кофе, водрузила чашу на поднос и, тяжело ступая, направилась в кабинет шефа. Откинувшись на спинку кресла, как всегда, свежий, румяный и кудрявый (настоящий принц из сказки!) сорокалетний Максим Гонопольский обрезал кончик сигары специальными золочеными ножничками. Отливающий благородным отливом жемчужно-серый пиджак висел на спинке кресла. В предвкушении короткого отдыха банкир слегка ослабил узел галстука и сейчас был совсем не похож на главу серьезного финансового учреждения.

– Спасибо, – кивнул он секретарше, когда поднос с кофе был водружен на полированном столе. – Вы можете пойти пообедать, Муза Платоновна. И не слишком торопитесь – как я уже сказал, до четырнадцати часов мне никто не понадобится.

Секретарша поблагодарила и вышла из кабинета. Однако следовать совету шефа не спешила: решила сначала прибрать кое-какие скопившиеся у нее на столе бумаги.