Каменное сердце

А значит, нет ничего невозможного для частного детектива Татьяны Александровны Ивановой, раз у нее такие друзья. И я набрала номер телефона Гарика. Мне ответил усталый и монотонный голос.

– Алло, слушаю.

Папазян говорит почти без кавказского акцента. Иногда, например, когда он сильно устает, акцент пропадает напрочь. Сейчас я даже не узнала голос, поэтому осторожно спросила, боясь нарваться на кого-нибудь из его коллег:

– Гарик, ты?

– Я, Танечка, я, милая… – голос сразу приобрел веселые оттенки и зазвучал громче и увереннее.

И мой друг, как часто бывает, когда он говорит со мной, начал бессовестно утрировать акцент. – Вай, вай, Таня-джан, как это ты собралась позвонить старому, больному, несчастному и никому не нужному Гарику?

– Что значит никому не нужному! А я? А мне? Мне ты нужен, Гарик. И немедленно выбрось из головы эти черные мысли, – подхватила я игру, тоже слегка дурачась.

– Нужен?! – заорал Гарик в трубку. – Неужели, дорогая?! И когда же наконец наступит тот знаменательный день и час, когда ты придешь в мои объятия?

– Гарик, ну я же не об этом, – пожурила я его.

– А я об этом, – настойчиво проговорил Папазян.

– Гарик, если честно, то я опять по делу. Я знаю, ты будешь ругаться, но только ты можешь мне помочь. Только в твоих силах воскресить надежду, уже почти погибшую в моей душе, – поэтично сказала я.

– Вай, как красыва гаварышь, Таня-джан! – Гарик поцокал языком. – Ну ладно, что за дело?

– Не по телефону, Гарик. Можно я приеду?

– Конечно, зачем спрашиваешь, да? Когда?

– Желательно сегодня.

Гарик, а ты не мог бы для меня сделать одну вещь?

– Мог бы. Какую именно?

– Тогда посмотри дело. Чтобы я приехала, и ты уже не искал его, а?

– Хорошо, только что за дело? – Папазян перешел на обычный тон.

– Это по убийству некой… дамы, – проговорила я с заминкой. – Ты наверняка слышал: позавчера застрелили Евгению Приходько, она работала в…

– Еще бы не слышал! – присвистнул Гарик. – Я сам начал работать по этому делу, но потом его передали в прокуратуру.

По-моему, дело собираются закрывать за недостаточностью улик. Там явное заказное убийство. И абсолютно без улик. Ни исполнителя, ни заказчика. Так ты расследуешь это убийство?

– Да, меня нанял друг убитой.

– Друг… – Гарик произнес выразительно. – Там такая история! Ты в курсе, что эта Приходько вообще какой-то самоделкин?

– В курсе, Гарик, в курсе. Так я приеду?

– Ну, конечно, приезжай.