Как трудно быть красивой

А эти фрукты могут придумать такое, что только ахнешь. Я постаралась донести эту мысль до своей подопечной.

– То есть они могут в любой момент ворваться в квартиру? – не поверила Кристина.

– Не только ворваться, а наделать такого, что не приснится и в страшном сне. – Я доела окрошку и отодвинула тарелку: – Спасибо!

– Еще не все! – воскликнула хозяйка, видя, что я встаю из-за стола. – Будет еще второе, а потом компот.

Я молча села обратно. На второе был гуляш с макаронами. Потом мы пили компот из кураги и просто болтали.

После обеда время пошло быстрее, и я даже не заметила, как открылась входная дверь и в прихожей появился Алексей. Кристина кинулась навстречу мужу и нежно обняла его.

– Как ваши дела? – спросил он, целуя ее.

– У нас все хорошо, – поспешила ответить Кристина, но я отрицательно покачала головой:

– Был один странный звонок…

Я еще не успела договорить, как Алексей отодвинул жену и резко спросил:

– Откуда?

– Не знаю.

– Откуда? – повторил он вопрос, обращаясь к Кристине.

Та замялась, и Алексей, посмотрев на нее, сказал:

– Пойдем в комнату, поговорим.

Они ушли в глубь квартиры, откуда послышались строгие вопросы Алексея и рыдания Кристины. Потом все смолкло, и Кравцов вернулся в прихожую.

– Я ненадолго, – сказал он мне, – задержись еще на полчасика, – и вышел из квартиры, закрыв дверь на все запоры.

Мои планы на вечер рушились, но я вернулась в комнату и села на тот же стул, на котором просидела практически весь день.

Из боковой комнаты, служившей супругам спальней, вышла моя подопечная и, не глядя на меня, прошла в ванную. Я успела заметить ее заплаканные глаза. Когда она вышла из ванной, я вновь попыталась расспросить ее о сегодняшнем звонке, но Кристина продолжала молчать и под конец опять расплакалась. Поняв, что от нее толку мало, я снова вышла в Интернет.

Из детской раздался плач, и Кристина побежала посмотреть, что делает малыш. Через минуту она вышла в большую комнату, держа сына на руках и говоря ему всякие милые глупости.

Но ребенок продолжал кукситься и капризничать. Мне стало жалко Антошку.

– Это, конечно, не мое дело, но, может быть, его пора покормить? – спросила я Кристину.

– Ох! – спохватилась она. – Я с этими звонками совсем забыла! Антоша, ты кушать хочешь?

– Ням-ням! – оживился ребенок, и мать срочно понесла его на кухню.

Капризы сразу прекратились, и из кухни послышалось довольное воркование Кристины.