Искусство перевоплощения

 – Он посмотрел на часы и встрепенулся: – Сейчас я вам, Евгения Максимовна, изложу свой… э-э… заказ… Можно это так назвать? Да? Ну хорошо… А потом договоримся о цене.

Н-да, теперь моя очередь удивляться. Мэр произнес свое предложение таким безапелляционным тоном, как будто это было вовсе и не предложение. Кто, интересно, ему сказал, что я соглашусь на его заказ?

– Как вам, вероятно, известно из средств массовой информации, – Толстиков будто бы начинал пресс-конференцию, – у меня есть родной брат…

– Кстати, мне это неизвестно, – вставила я.

– Неважно… Так вот этот мой братец, – продолжал Толстиков, – на днях освободился. Пять лет он отсидел. – Дмитрий Федорович сделал паузу и посмотрел на меня, будто хотел угадать, какое впечатление произвели его слова.

Да абсолютно никакого – что мне до какого-то там зека, пусть даже тот еще и родной брат мэра этого города.

– Так вот, зовут его Василий Федорович. Ну… Вася. Соответственно – Толстиков. – Дмитрий Федорович даже как будто обиделся на мое индифферентное отношение к факту наличия у него брата-уголовника.

– Постойте-постойте, Дмитрий Федорович. – Я сделала последнюю необязательную затяжку и потушила сигарету. – С… Василием Федоровичем вы уже договорились, а со мной?

– Что – с вами? – не понял Толстиков.

– Разве я говорила, что согласна?

Дмитрий Федорович открыл рот, потом неопределенно хмыкнул и усмехнулся. Не ожидал от меня такой… несговорчивости.

– А разве не согласны? – Он положил руки на стол и откинулся в кресле. Вид у него был несколько обескураженный.

– И этого тоже не говорила, – отозвалась я. – Вы ведь не назвали ни ваших условий, ни суммы гонорара за работу.

– А, ну это – пожалуйста. – Он как будто успокоился. – Вы работаете неделю, а сумма… – Он помедлил и назвал сумму.

И победоносно посмотрел на меня.

Неплохо. Даже очень неплохо. Даже очень-очень неплохо. Вот что значит – мэр. Такого гонорара в этом городе мне еще никто не предлагал. Но тем не менее…

– Все-таки хотелось бы мне, Дмитрий Федорович, услышать вкратце, в чем, собственно, моя работа будет заключаться.

У Толстикова снова вытянулось лицо. Должно быть, он думал, что уж после оглашения суммы гонорара у меня никаких сомнений не останется.

– Вкратце?..