Фантазии господина Фрейда

– Вам тоже так кажется? – Ершов повернулся ко мне и пустился в рассуждения: – В первый раз жертвой должен был стать именно Андреев, которому предназначалась бандероль, но преступник почему-то не поскупился и напихал в посылку всякие железяки. Во втором случае он стрелял из автомата, понимая, что может убить и ни в чем не повинных людей. В третьем он очень аккуратно установил отлично сработанную мину прямо под то сиденье, на котором обычно сидит Андреев, чтобы пострадал только он, но при этом сэкономил на взрывчатке.

– И действительно никто больше не пострадал? – удивилась я.

– Племянники наши, сидевшие впереди, в больницу попали, но они уже на поправку идут, их вот-вот выписать должны, – встрял Сазонов.

«Эдак преступники скоро всех Андреевых изведут или покалечат», – подумала я.

– Ну, и сколько же их, по-вашему? – спросил Ершов. – Преступников то есть.

В ответ я просто пожала плечами – не знаю, мол, пока что – и сказала:

– Уголовное дело я, с вашего позволения, потом посмотрю, если потребуется.

– А как же! Вот они. – Ершов достал из папки пачку фотографий и протянул мне. – Тут еще и кадры с камеры наблюдения.

Я просмотрела все это и поинтересовалась:

– Кто машину мыл? Вот, смотрите, – я показала им один снимок и объяснила: – Тут лужи воды на земле вокруг машины, а раз она не загорелась, то и тушить ее не надо было, значит, вода могла только после мытья остаться.

– Некто Кефир, бомж, обычно он этим занимается, – сообщил мне Сазонов. – У рынка он крутится, там же и живет, на старом складе, куда всякий хлам складывают. Мебель поломанную и все такое.

– То есть внутри охраняемой территории? – уточнила я.

– Ну да! – подтвердил Михаил Петрович.

– А человеческое имя у него есть? – спросила я. – Документы?

Сазонов и Ершов синхронно пожали плечами.

– Что вы вообще о нем знаете? – настаивала я.

– Да это же алкаш! – презрительно бросил Сазонов. – Правда, исполнительный, тихий, скромный, воды не замутит, глаз ни на кого не поднимет! Шмыгает себе тихонько по двору, подметает, поливает, а за шлагбаум даже нос не высовывает – милиции боится, потому что твои доблестные менты, Юрочка, – и он издевательски улыбнулся Ершову, – его как-то раз так отметелили, что он потом неделю отлеживался.