Искры из глаз

– У нас есть шесть человек, которые видели этот инцидент своими глазами.

– Где они? – Я поворочала головой. – Пусть скажут мне это в лицо. Да, сегодня я пыталась выехать на проезжую часть, но какие-то козлы поставили свои тачки так, что это невозможно было сделать. Сами виноваты, не надо быть такими наглыми. К тому же никто не предъявил мне никаких претензий там, на месте. А после драки кулаками не машут.

– Вот заливает! – хмыкнул парень, стоявший справа сзади. Я посмотрела на него – он был хронически небрит.

– А что касается милиции, – продолжила я, – то каких-то уличных хулиганов при мне сегодня действительно забрали в ментовку. Если это ваши люди, то я разочарована. С такими дебилами я бы на месте уважающего себя пожилого человека не стала иметь дело. У них было какое-то задание?

Старик молчал. Пытался прожечь меня насквозь злым взглядом.

– Хм, – только и выдавил он из себя. Интонации были не очень дружелюбными.

– Короче, не справились они, – сказала я.

Седовласый босс взял себя в руки. Его взгляд стал более нейтральным.

– Ладно! – Он махнул рукой. – Действительно, во многом ребята виноваты сами. Их подвела самонадеянность. Однако вернемся к главной теме нашего разговора. О деньгах.

– Дело в том, – произнесла я, – что у Галины этих денег нет…

– Неужели? – заулыбался старик. – Это все слова, которые ничего не стоят.

– Про цену денег я все знаю. Только поделать тут ничего не могу.

– Делать будем мы – вытрясем Галину из шкуры, а потом засунем ее туда опять. Будет больно, не спорю. Только она сама виновата – надо было лучше за своим мужем следить, чем он дышит и чем живет.

Признаться, у меня было такое подозрение, что клиентка может что-то недоговаривать, но презумпция невиновности давила на меня, как пресс на емкость с виноградом.

– Я вам советую отстать от Галины. По-хорошему…

Старик заулыбался.

– Надо же… Это почему?

– Потому что она не должна отвечать за своего мужа. Тем более покойного.

Дед покачал головой:

– Я бы простил ей долг в десять тысяч рублей, памятуя, сколько Галине пришлось вынести в связи со смертью Михаила. Но десять тысяч долларов мне и самому пригодятся.

– Зачем же вы давали такую большую сумму Михаилу? – поинтересовалась я.