Хорошее время, чтобы умереть

– Да? А я уж было подумал, грешным делом, не нанял ли тебя кто из родственников погибшей… Еще удивился: как это – так быстро? Когда исхитрились успеть?..

– Не переживай, Андрюша, я сюда не за этим. Я, вообще, уже час, как выходная… А что, собственно говоря, здесь у вас стряслось?

– Ты это из чисто женского любопытства спрашиваешь или профессиональный интерес?

– Из чисто женского… Так что стряслось-то?

Мы отошли чуть в сторону от коллег Андрея, и он нехотя объяснил:

– У нас, мать, все, как обычно: серые милицейские будни.

– Хм! Удивил! Да, Мельников, так иногда бывает: старики, случается, и умирают…

– Да если бы так! Нет, Тань. Ее убили.

– А это точно? Андрюш, ты не торопись с выводами. Может, она сама того… от старости? Ты ее паспорт видел? Может, ей уже ровно девяносто восемь с половиной стукнуло?

– Боюсь, что это исключено. Я имею в виду смерть от старости. Видишь ли, ее нашли в прихожей – дверь в квартиру была открытой, – и она была… Как бы это сказать помягче?

– Ладно, чего уж там! Говори как есть, я тоже не в детской библиотеке работаю, всякого повидала.

– Одним словом, ей воткнули какой-то длинный острый предмет прямо в глаз, ну, что-то вроде шампура или шпаги. Эксперт говорит, что он скорее всего прошел мозг насквозь до самого затылка…

– Значит, орудие убийства не нашли?

– Пока нет, – подтвердил Андрей.

– Тогда откуда известно, что убили именно острым предметом?

– Эксперт сказал, что раз мозг частично вытек через глазницу…

– Что ж! Простенько и со вкусом, – мрачно пошутила я, а про себя подумала: «Жуть!», невольно поморщилась и полезла в сумку за сигаретами.

По роду свой сыскной деятельности мне приходилось видеть всякие страсти-мордасти, но почти каждый раз, сталкиваясь с новым преступлением, я испытывала нечто вроде содрогания. Наверное, есть вещи, к которым просто нельзя привыкнуть.

– Да, убили старушку, – вздохнул Мельников. – А бабушка-то – божий одуванчик: маленькая, сухонькая, как девочка-подросток.

В это время из подъезда вышел коллега Андрея – молодой симпатичный парень лет двадцати шести – двадцати семи – и подошел к Мельникову, покосившись на меня.

– Свои, – коротко бросил мой друг. – Ну, что там?

– Криминалист «пальчиков» не нашел, – сказал парень, поправив свои песочного цвета короткие волосы.

– Черт! Впрочем, этого можно было ожидать… Ладно.