Хорошее время, чтобы умереть

Несмотря на довольно преклонный возраст – а ей уже стукнуло семьдесят, – выглядит на пятьдесят… Ну, может, на пятьдесят пять… И подозреваемая номер один, во всяком случае, лично я так считаю.

– Сестра – номер один?!

– А что, именно близкие родственники и бывают порой самыми ненавистными. По словам Эллы Ивановны, они с сестрой последние лет пятнадцать вообще не общались, даже по телефону, настолько у них были враждебные отношения. Но это, сама понимаешь, надо проверить… А что ты так удивляешься, Тань? Да, эта самая сестра, я считаю, – подозреваемая номер один: они всю жизнь друг друга ненавидели.

– Так. С сестрой более или менее понятно. Будем работать. Кто у тебя еще в подозреваемых?

Я отпила немного из своего бокала, взяла со стола Андрея чистый лист бумаги, карандаш и написала: «№ 1. Белохвостикова Элла Ивановна. Сестра. Адрес…» Раз подозреваемых несколько, чтобы потом не запутаться в них, буду делать записи.

– Кто? Да тут куча народа. – Андрей откусил от нового пирожка, вытер руки носовым платком, выуженным из кармана брюк, начал листать какие-то бумаги на своем столе. – Да вот хотя бы этот – муж сестры, Белохвостиков Валерий Палыч. Тоже ненавидел свояченицу и совсем не скрывает этого: она его, как я уже говорил, называла весьма нелестными прозвищами, такими как «дебил», «недоумок», «бездарь», «водила-мудила»… Пардон, конечно, но это – со слов самого Белохвостикова и его супруги.

– И за что она о нем так нелестно?

– А у него, видишь ли, нет высшего образования, не сподобился, так сказать…

– А сама Ягудина?

– Ну как же! Медицинский институт. Даже, говорят, чуть ли не с отличием закончила, большие надежды подавала, но из-за своего вредного склочного характера… Короче, обиделась, что не ее оставили в аспирантуре при кафедре инфекционных болезней, разругалась там со всеми в пух и прах и всем врагам назло пошла работать простым лаборантом в лабораторию санэпидемстанции.

– Может, надеялась выбиться со временем в заведующие или написать диссертацию про каких-нибудь паразитов?

– Кто теперь скажет, на что она там надеялась?! Факт остается фактом – проработала наша покойница в этой лаборатории сорок лет за смешную зарплату и вышла на пенсию – нищенскую, заметь, пенсию – без всяких званий и почета.

– Адресок санэпидемстанции?

Андрюша порылся в бумагах и продиктовал мне адрес.