Гороскоп для невесты

– Лиля, ты все прекрасно слышала, поэтому вставай, одевайся, мы ждем тебя в моей комнате.

– Слушаюсь, товарищ Марго. А сколько времени?

– Половина первого, лежебока.

– Ничего себе поспала. Все, встаю, а то меня совесть мучить будет.

Неимоверным усилием воли я заставила себя встать с постели.

За окном было серо и тускло. Моросил дождь. От прежней жары не осталось даже воспоминаний. Я влезла в теплый махровый халат и поплелась умываться. Из ванной я завернула на кухню, чтобы приготовить бутерброды.

Марго, конечно, хозяйка радушная, но предложить гостю чаю она не догадается. Исправить эту оплошность надлежало мне.

– Лиля, ты где там? Опять спать улеглась? – услышала я Марго.

– Уже здесь. Привет, Ирина. Как ты?

– Спасибо, ничего. Я думала, что будет хуже, – вздохнула Довлатова.

Я разлила по чашкам горячий чай. Самое подходящее занятие по такой погоде – сидеть дома с чашкой горячего чая или кофе и решать важные вопросы, которые в хорошую погоду не решаются.

– Я сегодня в милиции была, – после недолгого молчания тихо сказала Ирина.

 – Они показали мне предсмертную записку Матвея.

Мы с Марго молча смотрели на Довлатову. Конечно, нам было интересно узнать, что написано в этой записке, но спрашивать, о чем там шла речь, – не в наших правилах. Если Ирина посчитает нужным, то она сама нам все расскажет.

Ирина решила, что мы имеем право знать:

– Там было написано: «Прости, любимая, но у меня есть другая женщина, я не стою ни тебя, ни ее».

Я не поверила ни единому слову. Следователь мне сказал, что они отрабатывают сейчас наиболее вероятную версию – самоубийство. Но мне кажется, что они, как и я, мало в это верят.

– Ирина, ты меня извини, конечно, – начала я, – но почему ты не веришь, что Матвей самостоятельно свел счеты с жизнью? Ты не допускаешь мысли, что у Саликова мог быть кто-то еще?

– Я не верю в то, что он из-за этого покончил жизнь самоубийством. Матвей меня любил. Он очень бережно относился ко мне, мечтал, какие у нас с ним будут дети.

Не мог он приготовить такой «подарок» ко дню нашей свадьбы.

– Ирина, ты считаешь, что Матвея…

– Убили, – перебила меня Довлатова. – Я думаю, что на самом деле так оно и было.

– А как ты объяснишь предсмертную записку? – не унималась я.

– Я больше склоняюсь к версии, что это подделка, хотя очень умелая. Почерк похож на Матвея, но я не уверена, что это он писал.

– Если это так, то подделку быстро вычислят.