Гиблое место

Вас устроит?

– Конечно, – обрадовался он.

Я продиктовала свой адрес. Повесив трубку, закурила и опять подняла ее, набирая номер Ритки. Все-таки надо выяснить, куда она так срочно исчезла.

Риткин телефон не отвечал.

– Все чудесатее и чудесатее, – пробормотала я.

Решив, что позвоню ей попозже, я навела в комнате относительный порядок и посмотрела на часы.

Было уже одиннадцать утра. Час, данный мне на размышления, истек. Пунктуальность Леонида Ивановича меня потрясла.

В назначенное время, ровно минута в минуту, он позвонил в мою дверь.

* * *

Посетитель оказался совершенно не таким, каким я его себе представляла. На пороге стоял отнюдь не бедный профессор, а вполне респектабельный мужчина, благоухающий дорогущим «Ван мен шоу», и одет он был, как минимум, в магазине «Паритет». Правда, все они, мои богатенькие «буратины», благодаря привязанности к этому бутику казались мне до смешного похожими, но я же не собиралась крутить романы с этими близнецами. Меня цинично заботило содержание их кошельков, такова проза жизни.

– Таня? – спросил он, явно удивленно.

Интересно, почему они всегда удивляются при виде меня? Наверное, по устоявшемуся мнению, полагают, что умственным трудом занимаются исключительно те женщины, которым просто больше нечем заняться. То есть – страшненькие и старенькие.

– Да, – кивнула я. – А вы – Леонид Иванович?

Он протянул мне руку, чуть замешкавшись. Я поняла, что он хотел сначала мне руку поцеловать, но засомневался – не отношусь ли я к партии феминисток, которые за поцелуй руки бьют по физиономии.

Кстати, поймав его взгляд, я поверила ему, что проблемка у него – еще та... Так смотрят люди отчаявшиеся, за которыми стоит настоящее, непридуманное горе.

Я пригласила его в комнату, усадила в кресло и предложила кофе. Он отказался.

– Тогда рассказывайте, что у вас за беда, – проговорила я, – только не обещаю, что возьмусь за ваше дело.

– Я надеюсь на вас, Таня. Мне больше не на кого надеяться!

В его голосе прозвучало отчаяние. Опять. Что же за навороты в судьбе у этого благополучного джентльмена?

Он сидел, не решаясь начать. И смотрел в пол. Его большие руки с ухоженными пальцами сжались в кулаки.

– Таня, мой сын пропал, – наконец проговорил он, поднимая на меня свои беззащитные перед болью глаза. – И найти его сможете только вы.